Допустимая погрешность некромантии

Отпустят ли меня после таких новостей?

Глава 5

– Дмитрий Александрович, а можно я вас на ты буду звать?

– Нельзя.

– Тогда почему вы мне тыкаете?

– Моя реанимация – мои правила. Что у нас там в козырях?

– Черви.

– Ненавижу червей. Но буду продолжать не замечать, как ты мухлюешь.

– А вы еще чаще из палаты выходите. Тут даже ангел начал бы мухлевать!

– Хорошо, что я на деньги не согласился играть.

– О, Дмитрий Александрович, есть вопрос, который я всю жизнь мечтала задать реаниматологу! Нам в институте на психологии давали.

Допустим, привозят к вам в тяжелом состоянии сразу нескольких человек: преступника, полицейского, ребенка и мать четверых детей. Вы один, и принимать их можно только по очереди. Причем известно, что шансы следующего сокращаются, а последний точно не доживет. В каком порядке будете их реанимировать?

– Бред какой-то.

– Ответьте!

– Ну… ребенка увезут в другую реанимацию, детскую. Это не мои проблемы.

Я начала злиться:

– Ла-адно. Минус один.

С остальными что делать станем?

Дмитрий Александрович задумчиво разглядывал свои карты. Потом выдал:

– Ты вход в отделение видела?

– Видела. И что?

– Туда пройдет одновременно только одна каталка, и потому поступать они будут уже в определенной очереди. Вот в этом порядке и будем реанимировать.

– Но как же? – не поняла я. – Неужели преступник важнее матери четверых детей? Вы о социальной справедливости слыхали?

– Мне дело делать или о социальной справедливости думать? Пока я буду взвешивать варианты, все трое могут умереть.

– Четверо!

– Трое. Помнишь, ребенка уже увезли в другую реанимацию? Не мои проблемы.

– Вы циник! А если спасете одного преступника, неужели не будете потом сожалеть?

– Не о чем сожалеть. Потому что я даже спрашивать не стану, кто из них кто.

– А я вам скажу! Вот специально, чтобы вас совесть мучила.

– Не сомневаюсь. Но знаешь, Ольга, иногда правильнее не думать, если мысли мешают действиям.

Крик из коридора не позволил мне возразить:

– Кто на смене? У нас огнестрельное!

– Вот я и пообедал, – Дмитрий Александрович бросил карты на кровать и отправился к выходу.

И как здесь не мухлевать? Хотя на этот раз он пробыл со мной целых одиннадцать минут! Рекорд.

На долгое время затихшая Тайишка теперь встрепенулась:

– Какой он, Оль, какой! Скажи, что у тебя тоже дух захватывает, потому что ты ведь видишь его теми же глазами, что и я!

Я улеглась на подушку и зевнула.