Он тебя не любит (?)

В ВИП-кабинете, здесь же, на втором этаже, ждет корзина белых роз. Следует подписать карточку, и охранник доставит букет по назначению. Арсен представил лицо Эвы, когда она прочтет записку, и снова у него участилось дыхание.

Определенно, Навроцкому следует подкинуть акций холдинга. Он заработал и за конкурс, и за Эву. Ямпольский прошел в свой ВИП, розы были роскошными.

– Арсен Павлович, там только вас ждут, – встал в дверях охранник.

– Иду, Леша.

Ямпольский достал ручку и размашисто написал на картонном прямоугольнике с вензелями: «До встречи в Париже».

Глава 4

Три года шесть месяцев назад

Эва праздновала освобождение. Она сама не думала, что будет так радоваться убогой клетушке, которую они сняли напополам с Иркой, университетской подругой и одногруппницей. Вот правда. Ее и квартирой-то назвать после бессоновских хором язык не поворачивался. Зато у каждой будет отдельная комната. Это Эва настояла. Пусть дороже, но квартиру они сняли двухкомнатную.

Она отметила свое восемнадцатилетие с Иркой кофе и десертом, а затем девушки отправились осматривать предлагаемые варианты сдаваемых в аренду квартир. Хоть Петр Станиславович и обещал помощь, Эва решила обойтись без него.

Каждый месяц из родного города ей приходила арендная плата, которую дополнял пусть копеечный, но собственный доход от размещения фотографий на стоках. Так что Эва чувствовала себя богачкой. И только когда приехало такси, чтобы перевезти ее не слишком впечатляющий багаж, Бессоновы спохватились.

– Прости, детка, я так замотался с этими выборами, что совсем забыл о твоем дне рождения, – покаянно бил себя в грудь дядя, и даже Бессонова смотрела почти виноватым взглядом.

– Все хорошо, Петр Станиславович, мы ведь так и договаривались. Пройдут выборы, и я съеду, – успокаивала его Эвангелина.

– Ладно тебе причитать, пап, – закатила глаза Алена, – ну забыли, с кем не бывает. Эвка не в обиде, а подарки никогда не поздно подарить.

– Мы можем устроить барбекю в нашем загородном доме, – проявила неслыханную щедрость ее мать, и Бессонов с энтузиазмом поддержал жену.

Эве никуда не хотелось идти, особенно с Аленой. Да и неудивительно. Мало кому нравится ощущать себя неуклюжим глиняным горшком, выгодно оттеняющим хрупкость и элегантность изящной вазы. А Эвангелина возле Алены именно так себя и ощущала.