Он тебя не любит (?)

– Кого там принесло? Рус, ты?

– Я, – пискнула Эва, – это я, а не Рус.

– Папарацци? Что ты здесь делаешь? Снова меня фотографируешь? – его речь была на удивление связной.

– Я принесла твой телефон, меня Руслан попросил.

– А можешь подать воду? Там на подоконнике бутылка.

Эва обернулась, увидела бутылку с водой и протянула Макару. Тот неожиданно сел в кровати, одной рукой взял воду, а другой руку Эвы.

– Сядь возле меня, посиди… Да не бойся ты!

– Я не боюсь… Я думала, ты пьян.

Она и правда не боялась.

Макар выглядел довольно вменяемым, только глаза лихорадочно блестели, да еще стойкий запах виски висел плотным облаком. Мак тем временем приблизил лицо и вгляделся ей в глаза.

– Интересная ты такая… красивая… Эвочка! – а потом вдруг обхватил ладонью затылок и скользнул губами к шее. – Какая у тебя кожа нежная, Эвочка… девочка…

Тысячи мурашек побежали от пальцев ног вверх, по спине, а по позвоночнику потекла густая теплая волна. Если… если она просто поцелуется с Макаром, ничего ведь страшного?

Ну вот совсем нет сил оттолкнуть его.

Наоборот, хочется подставляться под блуждающие по шее губы, уже спустившиеся до ключиц. Он так их прикусывает, что у нее все замирает внутри… И одежда кажется совсем лишней… Нет, она не будет раздеваться, но футболку можно просто приспустить с плеч?..

Эва сама не поняла, как оказалась подмята его телом – таким тяжелым, она не думала, что он такой тяжелый и… приятный на ощупь. Твердые, как выточенные, мышцы двигались под ее ладонями, и ей нравилось их гладить.

Она в свою очередь попробовала захватить губами нависшего над ней мужчину, попала под подбородок и прикусила колючую кожу.

Неожиданно он застонал, и внутри что-то взорвалось, срывая предохранительный клапан – она может довести этого мужчину до того, чтобы он так стонал?

Он вдавил ее в простыни, одежды на ней почему-то уже не было, как и полотенца на нем. Сквозь затуманенное негой сознание попытались пробиться запоздалые отголоски разума:

«Эва, что ты делаешь, он же тебя не любит! Оттолкни его, вставай и уходи!»

«Не могу, уже не могу…»

Его губы и руки доводили до сумасшествия, она вдруг вспомнила сегодняшнее Аленкино: «Хочешь с Макаром?»

«Да, хочу!»

– Эвочка… Что ж ты такая сладкая…

А потом ее будто пронзили раскаленным металлическим стержнем.

Она вскрикнула, но лицо было прижато к крепкой груди, она в последний момент успела вывернуться, чтобы не задохнуться.

Сознание мгновенно вернулось, вся истома слетела.