Он тебя не любит (?)

Он завершил процесс в несколько движений, дальше осталось застегнуть молнию, защелкнуть ремень и, не глядя, всунуть дышащей как астматик девице стодолларовую купюру. Будем считать это благотворительностью. Не глядя, Арсен! Еще стошнит. Вот теперь можно и побеседовать со старым другом. И если Ямпольский его сейчас не убьет, это будет означать, что в его жизни неожиданно настала эра милосердия.

* * *

– Боря, я не шлюху себе выбираю, а жену, – Ямпольский раздраженно отодвинул очередное портфолио и уставился на сидящего напротив собеседника, – и не вздумай уверять, что ты лично для меня отобрал этот колхоз!

– Напомни, мы сейчас с тобой у меня в кабинете или на кафедре невзашибенных наук? – Борис даже не шевельнулся, и Ямпольский в который раз пожалел, что не может поручить это дело простому исполнителю, с которого можно спросить, а не давнему знакомому, который только скалится в ответ.

 – Арс, ты меня удивляешь!

– Чем? Тем что не хочу иметь жену, которая тупее этой пепельницы? – Арсен приподнял и с силой поставил обратно массивную пепельницу в виде русалки, едва удержавшись, чтобы не запустить ею в голову Бориса.

Не запустил, покрутил в руках и брезгливо скривился. – Что за отстой ты держишь у себя на столе, Боря, выбрось ее и не позорься.

– Подарок жены, какой-то там век, – буркнул Навроцкий и огрызнулся: – Тогда почему ты пришел ко мне? Иди на городскую студенческую олимпиаду по математике, там их как грязи, этих умненьких студенточек.

– Потому что мне нужна красивая девушка.

Жена Ямпольского не может быть селянкой, Борис, не притворяйся дураком, тебе не идет.

– Тут или умная, или красивая, определись, Арсен. А тебе же еще порядочная нужна, может, сразу девственница?

– Если девственница, то это просто отлично, самое то для здорового потомства. Можешь плеваться ядом сколько угодно, но я плачу достаточно, чтобы танцевать тебя, Борис! – Арсен перегнулся через стол и поинтересовался вполголоса: – Это, случайно, не ты им советуешь слету лезть к моей ширинке?

– Профдеформация, Арс, – осклабился Навроцкий, разводя руками, – я тут ни при чем.

У девочек рефлекс, ведь это оплачивается совсем по другому тарифу. Кому хочется по двенадцать часов вертеть задом перед объективом или ходить по подиуму, когда за меньшее время можно заработать вдесятеро больше?

Помолчал, а потом добавил совсем другим, обычным тоном:

– Да нормальные они девки. Это у тебя запросы как… – он махнул рукой.