Моя судьба под твоими ногами

Вот он и выбрал то, что его самого больше интересовало:

– Говоришь о жизни ведьм так, будто сама не одна из них, – его голос звучал тихо, вкрадчиво. И, честно говоря, не был похож на голос совсем молодого парня. Как-то глубже, грубее. Если закрыть глаза, то и не представишь обладателем такого голоса бледного сутулого паренька. – Ты так и не ответила, ты ведьма или нет? Полукровка? Бывают среди вас полукровки?

Мариссе снова пришлось себе напомнить о том, что северянин попросту ничего о ведьмах не знает, вот и переспрашивает бесконечно какие-то глупости.

Потому она вздохнула и решила объяснить, незачем обижать приветливого человека только за лишнее любопытство:

– Ведьма, конечно, – она отвела взгляд. – Это любой с виду поймет. Но и не ведьма в то же время. Я среди людей росла, в самой обычной деревне, совершенно ничего колдовского не умею, и учить было некому. Вот и иду теперь… учиться. Или от демонов спасаться. Или все вместе, что вернее.

– То есть ты вообще ничего не умеешь?

– Ничего.

Говорю же!

– Но как ты можешь быть уверена, что непременно станешь ведьмой?

– Не уверена, – Марисса начала раздражаться от его непонятливости. – Да и вряд ли стану! Так они деду Махору и объяснили – дескать, поздно уже меня обучать, раньше надо было.

– Тогда зачем идешь?

Он так и продолжал улыбаться, а из черных глаз ни на секунду не уходила внимательность. Марисса снова вздрогнула, голубые у него глаза! Это пламя от костра такие странные отсветы дает. Не очень красив, хотя еще есть надежда, что израстется, возмужает и станет не таким угловатым и бледным.

И глуп он, как пробка. Да и вообще, может оказаться опасным вором или насильником, например. Но до сих пор Марисса большого зла от людей своими глазами не видала, только слышала о зле, потому и перестроиться сразу не могла. Охотник ей не нравился, но это не причина, чтобы забыть о вежливости. Хотя с каждой минутой Мариссе все больше хотелось встать и уйти. Пока она это желание игнорировала, но все чаще посматривала по сторонам.

– Марисса, – он отвлек ее от мыслей. – Прости, если я раздражаю излишней назойливостью. Мне просто стало интересно. Ведь ведьм вроде бы не любят, зачем же к ним добровольно идти?

«Раздражаю излишней назойливостью» – самая обычная фраза, каждое слово Мариссе известно. Но она снова почувствовала озноб по спине. Сложное ощущение – быть может, интуиция. Или четкое понимание, что деревенские ребята так не выражаются.