Моя судьба под твоими ногами

Она не говорила, когда была голодна или хотела пить, не поминала свое изодранное платье, все еще испачканное в болотной грязи, не ныла, что ей даже по нужде приходится ходить под чьим-то надзором. Последнее оказалось хуже всего – хуже любой боли. Но все же через несколько дней ей начало казаться, что судьба не так уж жестока, раз в главных надзирателях у нее оказался Нош. Молодой маг проявлял какую-то тактичность и пытался сделать ее существование хоть немного более комфортным. Например, дал ей свою одежду, чтобы девушка наконец-то смогла переодеться в чистое и сухое.

Оказалось, что у него довольно сильный дар. Нош потому и давал Мариссе некоторую свободу действий, поскольку мог отыскать ее с помощью магического маячка. Он сам же и рассказал, что именно так нашел ее в первый раз в лесу, после чего произошло знакомство с Крайдином Сорком под личиной охотника. Марисса тогда возненавидела Ноша, ведь он и стал первопричиной всех ее несчастий. Но проходило время, и по мере узнавания она не могла сохранять и лелеять эту ненависть бесконечно.

По сравнению с генералом Сорком, который внушал только ужас, по сравнению с остальными солдатами, которые посматривали на ведьму с брезгливой насмешкой, Нош стал единственным, кто рассмотрел в ней человека. Да, пленницу, у которой уже завтрашнего дня может не быть. Но сейчас она жива, и получается, что нуждается в пище, тепле и капле сострадания. Как бы Марисса ни сопротивлялась этому чувству, но именно Нош заставил ее поверить, что не все накхаситы – демоны и изверги. Что и среди них бывают люди.

Вот только соблазнять его по совету Лиды Марисса не хотела. Вообще никого не собиралась соблазнять, даже рискуя всем своим существованием. Останавливало ее не только воспитание и скромность, Марисса отчаянно боялась изнасилования. Больше чем кнута или смерти. Конечно, она слышала много жутких историй о бедных женщинах в захваченных накхаситами городах и не могла об этом не думать. Это ее и сдерживало в первую очередь – казалось, что если она проявит хоть какую-то фривольность, а уж тем более – пошлость, то тем самым спровоцирует кого-то на решительные действия.

Но солдаты поглядывали на нее без этого интереса: быть может, спасала грязь, а может, для них ведьма вообще женщиной не считалась. Нош, вероятнее всего, вообще на подобное способен не был. Потому Марисса с каждым днем ощущала все меньше страха, но до расслабленности ей тоже было далеко.