Моя судьба под твоими ногами

Некому больше воевать на вашей стороне.

Новости были ужасными, но Марисса заставила себя утаить настоящие чувства и переспросить:

– Тогда почему ты выглядишь так, будто вы проиграли?

Нош глянул на нее и невольно улыбнулся. Маг еще с первой встречи разглядел, что девушка невероятно хороша собой – и пусть это свойство всех ведьм, но взору это не объяснишь. Ее не портили даже грязные нечесаные волосы, зато так легко представлялось, что если Мариссу отмыть в горячей ванне и дать красивое платье, то она затмит любую даму при дворе его величества Рая.

И спрашивает она, потому что душа ее, любопытная и живая, требует постоянной пищи для осмысления.

– Нет, Марисса, мы выиграли. Нет причин для тревоги, кроме каких-то мелочей. Что будет с тобой, на каких условиях будут присоединять оставшиеся территории и прочее, прочее, не стоящее обсуждений.

В крепости пленницу разместили в подвальной тюрьме, но благодаря стараниям Ноша, Марисса вполне была способна выносить такие условия. Хотя теперь стало куда хуже: все же в повозке она могла хотя бы иногда выглядывать и дышать свежим воздухом, наблюдать за людьми, хоть чем-то занимать мысли.

Здесь же ей оставалось только бесконечное пустое одиночество. И маг, будто это почувствовав, остался с ней ради пустого разговора. Если он будет заглядывать к ней пару раз в день, то заточение окажется не таким невыносимым. И снова это болезненное чувство благодарности к нему за соучастие – чужое, неверное, мешающее принятию единственно правильного решения. Как сложно подписать смертный приговор тому, кто оказывает поддержку.

Крайдин Сорк объявился в ее камере на следующий вечер после переезда в крепость. Марисса, распознав главного своего врага, встала с соломенной лежанки и выпрямила спину. Пусть видит ее какой угодно – вонючей, грязной, без капли надежды – но только не раздавленной.

– Ну, здравствуй, ведьма, – сказал, осматривая каменное помещение и масляную лампу в углу.

– Ну, здравствуй, демон, – ответила она ему в тон, опять ловя себя на мысли, что лучше бы промолчать, а не молчится, наружу рвется: – Гляжу, ты скучал по моей компании.

Что, нет в рядах твоих прихвостней человека, который скажет тебе правду в лицо? Так заходи почаще, червь, я всегда готова поболтать.

– Засунь себе эту правду в глотку. Или это сделаю я, – прозвучало равнодушно, беззлобно. – А пока меня интересует совсем другой вопрос. Ты приворожила Ноша?

– Что? – Марисса от такого поворота растерялась.