Моя судьба под твоими ногами

Тогда Махор вспомнил о ведьмовском ковене и старухе-развалине. Ведь никогда их черное племя никто не любил, но если хорошо призадуматься, то только эти страшные отшельницы и представляли собой хоть какую-то силу против врага. Теперь он сокрушался только о том, почему ведьм так мало, почему в их краях ни одной не осталось.

Он и заявил Мариссе, что она должна уйти к своим сестрам. Что с ее гладкой кожей и яркими волосами у нее не будет другой судьбы, кроме как стать потехой для солдат. И что если и есть шанс укрыться в лесах и не быть пойманными, так у тех самых старух.

А Мариссу они примут, потому что им она своя, а людям никогда своей не была. Пусть уже уходит, сельчане за жертву ее матери уже давным-давно расплатились, так сколько еще будут нахлебницу терпеть?

Девушка насупилась. Но дед Махор специально говорил резко и однозначно, чтобы она и мысли не допустила об отказе. И, кажется, она все прекрасно поняла, потому что посмотрела на него пристально, сощурилась и покачала головой:

– Неужели все так серьезно, деда?

Старик тяжело вздохнул:

– Все намного хуже, чем я могу тебе рассказать, девочка.

Найди ведьм, обеспечь себе укрытие. А если примут, то попробуй уговорить их взять еще хоть нескольких наших девчонок. Скажи, что за спасение они по гроб жизни им служить будут.

Марисса все еще качала головой. Почему-то до сегодняшнего дня угроза ей казалась преувеличенной, но этот здравомыслящий и разумный человек никогда не принял бы такого решения, если бы знал иные выходы. Уйти к ведьмам, а еще лучше – забрать к ведьмам с собой девочек.

Мужчин и парней ведьмы на содержание не возьмут, даже пытаться не стоит.

Марисса собралась, кивнула. Встала, схватила заплечный мешок и, не теряя ни минуты, начала скидывать в него нужные для похода вещи. Махор, видя ее рвение, тоже встрепенулся и заговорил увереннее:

– Пока с собой никого не бери. Боюсь, что разозлим ведьм, совсем говорить откажутся. Сначала спроси разрешения, потом за нашими возвращайся. Туда пути – дней десять пешим ходом, но поначалу с возом с зареченскими торгашами поедешь.

Если ведьмы разрешат, то ты вернись – забери хоть тех, кого они принять не откажутся. Хотя бы самых маленьких детей… Но если не разрешат, то спасайся сама. Все слыхала, Мариска?

Девушка наклонилась и чмокнула старика в морщинистую щеку. Ответила сдержанно, чтобы самой не разреветься:

– Все слыхала, деда, не волнуйся. Сделаю что нужно. Я пока к бабке Тоше загляну, она меня на ужин зазывала.