Низвержение Света

Чужой

Постепенно, шаг за шагом, день за днем, нерв за нервом, я пыталась наладить с ним связь. И иногда хоть что-то получалось – просто надо было дождаться момента, когда он занят чем-то скучным и не требующим осмысления. К примеру, охотилась обычно я, а потом передавала ему тушки зайцев для готовки. Такое распределение обязанностей нас устраивало.

– Как зовут-то тебя, господин Сэрс? А то я ведь даже имени твоего не знаю, хотя ты уже три дня мой учитель!

– Учителя зовут «учителем». Но я тебе не учитель.

– Все еще сопротивляешься, красавчик мой сморщенный? Ну, раз не учитель, тогда тем более имя говори.

Через полчаса размышлений непонятно о чем кейсар сдался:

– Арай.

Я даже не сразу вспомнила, о чем спрашивала, а потом попыталась примерить это созвучие к его лицу и вынесла вердикт:

– Тебе не идет. А что оно означает?

– А что означает «Ви»?

Он решил перенаправить вопрос на меня, тем самым вынудив потерять интерес к допросам.

– Сокращение от Виалары, – только и сказала я, закрывая тему.

Беспричинно стало грустно. Отец выбрал мне имя задолго до моего рождения – Виалара-Хорра, что на старом демонском наречии означает «жена бога». Не знаю точно, в выборе роль сыграла ирония или дань уважения старому союзнику, но я любила имя, данное мне родителями, и не хотела его менять даже при Свете. Но здесь уже давно уничтожены все древние демонские книги, а с ними канули в лету и прообразы современных языков, поэтому никому поперек горла мое имя не вставало: сейчас уже многих детей называли, не сообразуясь с каким-нибудь значением.

Мне доводилось встречать здесь Виларов, Веларис и Валарсов, поэтому мое имя воспринимали как оригинальное, но не столь уж необычное.

Когда я уже смирилась с началом нового периода долгого молчания, Арай сам задал вопрос:

– Ты была шлюхой?

Такого я не ожидала. Да я вообще не ожидала, что ему подобные слова известны – приятное открытие!

– Как грубо! – Я смеялась над ним и сочиняла: – В последнем городе у меня было всего четыре любовника: первый старый, второй молодой, третий тощий, четвертый жирный.

Я их чередовала, чтобы не приедались. Но когда они друг о друге узнали, немного разозлились. Но это было ничто в сравнении, когда об этом же услыхали все их двенадцать жен. Я ведь не за тобой бежала – я от ревнивиц ноги уносила!

– Врешь? – монотонно уточнил он.

– Зачем мне врать? А что, злишься и осуждаешь?

– Нет.