Перепиши меня начисто

А потом сбегала за моим досье и после этого заговорила не так эмоционально, усевшись на моей кровати:

– Ината, я не могу привести никакой конкретики, но слухов ходит много…

Я не представляла, как на все это реагировать, потому решила не реагировать никак:

– Не знаю, стоит ли ориентироваться на слухи.

– Может быть. Но все уходят на пятый уровень после нашего – и становятся другими. Люди не меняются так быстро, понимаешь? Без серьезных причин так быстро люди не меняются!

– Понимаю. Но я их тоже видела. Да и потом им все равно удаляют из памяти пережитое.

Так какая разница?

Она вдруг посмотрела на меня очень внимательно и сказала еще тише:

– А ты веришь в то, что кусок жизни можно просто стереть? Вообще без остатка.

– Не знаю… не думала об этом. Но ведь вся система работает на этой предпосылке.

Майя продолжала как-то лихорадочно:

– Вдруг тебе привьют какую-нибудь фобию? И ты до конца жизни будешь бояться, например, кошек, но не узнаешь, откуда это взялось? Да ладно если бы кошек… Там явно экспериментируют с психикой – откуда уверенность, что все это не выльется потом в страшные отклонения?

Мне стало жутковато, но я все же старалась рассуждать рационально:

– Я не слыхала о том, чтобы кто-то из бывших сотрудников ЦНИ стал маньяком или покончил жизнь самоубийством.

Все живут себе – счастливые и здоровые, самые нормальные люди.

– Именно так, – она кивнула. – Заодно и вспомни о том, что система финансируется правительством, это самая высокобюджетная организация в мире! Ты правда думаешь, что узнала бы о таких случаях, если они были?

– Ты уже перегибаешь, – ответила я, хотя спина все-таки начала покрываться холодным потом.

– Возможно, – она встала. – Надеюсь, что перегибаю. Мне работать нужно, я побегу.

– Конечно. Хочешь, помогу тебе?

– Нет, тебе нужно дождаться мистера Кинреда и поговорить – он не из тех людей, чьи распоряжения можно не выполнять, – Майя открыла дверь, но остановилась и снова развернулась ко мне. – Ината, ты мне не подруга, даже не хорошая знакомая – я тебя первый день знаю.

Но говорю это все, потому что хочу вести себя по-человечески. Это самое главное в системе – оставаться человеком при любом раскладе.

Она ушла. И своего добилась – теперь я ожидала появления мистера Кинреда уже не с любопытством, а с какими-то неясными страхами. Даже пятилетняя разлука с отцом перестала казаться такой уж долгой. Майя может и нагнетать – у некоторых людей характер такой, но в чем-то может и оказаться правой.