Перепиши меня начисто

Пойдем, представлю тебя поварам, но начинаешь только с понедельника, трехдневная адаптация прописана в договоре. Выходной они тебе и назначат – глянут по графику, когда у них и без тебя хватает рук.

– Буду очень стараться оправдать ваши ожидания, сэр, – вставила я.

– Оправдаешь, оправдаешь, – он кивал, но шел быстро по коридору, я едва за ним поспевала. – Любые проявления агрессии на третьем уровне запрещены, Ината. Жаждешь закатить истерику – дуй в медицинский отсек, они там ко всему привыкшие.

Мы здесь живем тесным коллективом, нам антисоциальные элементы не нужны, – Роддри остановился перед большой аркой – входом в столовую – и торжественно, что было совсем не к месту, произнес: – Добро пожаловать в систему, Ината! Пусть сегодня начнется наше продуктивное сотрудничество!

Я не успела ответить. Вернее, не придумала ничего столь же пафосного для ответа. В столовой сейчас было свободное время, все столики пустовали. Но я замерла, разглядев мужчину, выходящего из зала для руководства.

Мистер Кинред направлялся именно к нам, а я по мере его приближения погружалась во вчерашнюю смесь страха и волнения. Он сейчас прикажет моему шефу меня раздеть? Надеюсь, не прямо здесь? И как я поступлю, если не хочу быть уволенной еще до того, как хоть один день отработаю?

Но Кинред пожал моему начальнику руку и заговорил вообще о другом:

– Отправь двух инженеров проверить тягу в лифте.

– Без проблем, Даррен. Мне тоже послышался какой-то тяжелый звук.

Микаэль давно говорил о замене рессор.

– Включишь в свою смету? Микаэль расширяет инкубатор, на следующей неделе завезут уйму новых растений, надо успеть.

– Конечно. Оранжерея становится…

И говорили они только о каких-то технических вопросах, а мне пришлось мяться рядом. Я и уйти не осмелилась, и опасалась привлечь к себе внимание – напомнить о себе мистеру Кинреду, который будто бы вообще забыл о вчерашнем разговоре. Зато обо мне вспомнил мистер Роддри:

– Иди, Ината, сама поболтай с поварами – у них пока свободное время, чтобы потом не отвлекать.

Я поспешила испариться. При знакомстве с сотрудниками столовой никаких проблем не возникло – здесь вообще все отличались какой-то сверхприветливостью и общительностью. Я пыталась запомнить имена хотя бы части поваров и улыбчивых официантов, но сама думала о том, что здесь какое-то сосредоточие самых позитивных людей – та самая оранжерея, только не для растений.