Перепиши меня начисто

Идем до моего кабинета, и сделай вид, что ты ничего страшного не видишь. Зато потом столько баек своим новым подружкам сможешь рассказать, будете передавать из уст в уста и накидывать подробности.

Хоть он и насмехался над моим любопытством, но я ничего любопытного в коридоре так и не увидела. Сам кабинет порадовал хотя бы обилием мебели: огромный длинный стол, кушетка, стулья и куча мониторов, но я, конечно, постеснялась пройти дальше и глянуть, что там на экранах.

– Почему вы так со мной возитесь? – настороженно спросила я, когда мужчина прошел мимо и сел за стол.

– Вожусь? – он приподнял бровь. – Я привел тебя в сердце ада – это не трата времени, а проверка реакции. Устроили какую-то сверхсекретность и теперь молятся на нее, как на алтарь древних богов.

– Но вы все-таки не завели меня ни в одну из лабораторий, – я тоже немного расслабилась, потому и могла добавить в тон легкой иронии.

– Зачем? Лишить твое воображение пищи? А вдруг там нет исполосованных орудиями пыток бедолаг, которые молят о пощаде? И изверги в белых халатах не записывают равнодушно, на какой минуте человек от боли потеряет сознание.

– А вдруг есть, – я почти улыбнулась.

– Садись, Ината, – он дождался, пока я займу стул. – Я совру, если скажу, что изучение болевых порогов никогда не интересовало ученых – интересовало, да еще как. Но ты немного опоздала, их лет сто назад досконально изучили. Сейчас перед нами стоят другие задачи. Если четвертый уровень нацелен на поиски новых ресурсов и лекарств, то мы занимаемся совсем…

Он прервался, поскольку в комнату без стука вошел парень примерно моего возраста или чуть старше.

Я буквально одеревенела. Посетитель был полным олицетворением любых девичьих грез: стройный, высокий, глаза огромные и такого яркого голубого цвета, который я даже у неба не видела, черты лица правильные, тонкий нос, не слишком пухлые и не слишком тонкие губы, волосы почти белые – явно проводилось химическое изменение. Меня, любительницу романтических сериалов и видеофильмов, где в главных ролях снимаются исключительно привлекательные люди, его внешность потрясла своей абсолютной идеальностью. И голос у него оказался приятным, мягким и глубоким:

– Простите, сэр, я могу…

– Не сейчас, Той.

– Да, сэр.

Парень хотел выйти, но начальник его остановил:

– Хотя подожди. Посмотри на нашу гостью – она красива? Ината, встань, пожалуйста.

Я поднялась на ноги, не в силах оторвать взгляда от совершенного лица.