Последняя игра чернокнижника

– Вы же понимаете, айх Ринс, что в этом случае я распознаю ваше вмешательство? И тогда сделаю всё возможно, чтобы вас уничтожить! Мы оба присягали служить короне! Вы не имеете права оскорблять наследника и уж тем более строить против него планы!

– Да-а… тяжело вам живется без чувства юмора, постоянно забываю. Ну ладно, к делу. Кто здесь настолько самоубийца, чтобы звать меня чернокнижником?

– Приношу извинения за пустое беспокойство, айх, – Ноттен чуть склонил голову. – Я не звал, это вышло не нарочно. Я лишь отзеркалил случайные слова человека, незнакомого с правилами этикета.

Тонкие губы брюнета скривились, но лицо опустилось немного вниз, пока глаза под повязкой не остановились на мне. Я вся сжалась, захотелось упасть на пол и заползти за кресло. Но отчего-то была уверена, что это не поможет. Он видит всё! И повязка, и мебель ему не помеха.

– Итак, молодая девица в вашей одежде, – констатировал жуткий тип. – Поздравляю, айх Ноттен! Появилась надежда, что я доживу и до оргии в этой унылой башне.

А девицы с грудью вам не досталось?

– Да что вы несете… – Ноттен развел руками, словно возмутился такому предположению. Ну да, он бы еще мою честь сейчас начал отстаивать. – Это… моя новая служанка!

Гость сделал еще шаг к нему.

– Сколько вам лет, Ноттен? Четыреста? Не думали выделить из них пару на то, чтобы научиться врать?

– Я не способен, вы и сами это знаете, – маг будто обиделся. – А девица – собственность библиотеки!

Брюнет медленно кивнул.

– Да, теперь говорите правду.

Но зря вы так паникуете, она все равно не в моем вкусе. Если уж мне понадобится девочка, похожая на мальчика, так я лучше мальчика и возьму. Хотя… глаза-то какие, ух-х. Я весь от страха съежился. Она из диких земель, что ли?

Ноттен не ответил – а смысл, если врать не умеет? Но айх Ринс и сам догадался, обернувшись к капсуле:

– А, так это тоже оттуда? Могли бы и прислать кого-то поженственней, если хотели положить начало дружбы между мирами. Ладно, больше не интересно.

А библиотечную уродину обучите вежливости.

Он вышел, не прощаясь.

Я вскочила и буквально повисла на локте Ноттена, преданно заглядывая в глаза, чтобы он удовлетворил любопытство:

– Это был…

– Айх Ринс, – отчеканил Ноттен. – Только так называй. А лучше вообще никак не называть, если мы не хотим, чтобы вернулся. Некоторое время он будет думать, что я тебе про вежливость объясняю, но лучше в дальнейшем не злоупотреблять спорными эпитетами в моей компании.