Последняя игра чернокнижника

Но ко мне все-таки подошел кривозубый коротышка и поинтересовался у Драйка:

– Вы ее с рудников притащили? Иль на еде экономили?

Драйк ответил раздраженно, ухватывая меня сзади за шею, чтобы стояла ровно:

– Дурак ты, господин хороший. Только глянь – волосы золотые, кожа чистая, глаза какие необычные. Ты такие видал? Приглядись получше, красавица!

– А ночью мне ее глаза щупать? – коротышка поморщился, но все еще не отходил. – Скинешь пять золотых?

– Скинул бы, да хозяин спасибо не скажет. Ты приглядись, приглядись, волосы-то как блестят.

Длинные, густые, очень удобно за них держать…

Покупателя мои волосы явно не заботили:

– Девственница хоть?

Драйк пихнул меня еще немного вперед.

– Отвечай господину. Бесы знают, что там у тебя.

– Зубы там у меня, – я буркнула бездумно, но только красовалась – ужас парализовывал.

И в довершение моего унижения коротышка снизу потянулся ко мне и зачем-то попытался потрогать грязными пальцами. Он только коснулся бедра, но меня окончательно сорвало.

Я не представляла, что буду делать дальше, но заорала, забилась и пнула недоросля в лицо. Получилось сильно, или он просто от неожиданности полетел на пол. Я попыталась спрыгнуть с постамента без надежды на успех – пусть лучше уж убьют, чем продадут этому уроду. Да хоть кому! Но Драйк перехватил и со злостью швырнул на пол. Его перекосило от ярости. Он сначала пнул в живот, но этого явно не хватило, чтобы успокоиться, потому ринулся ко мне и залепил кулаком в скулу. Следующий удар был таким мощным, что я опасалась, как бы глаз не выбил.

Я не выла от боли, хотя и перестала что-либо понимать. Меня и раньше били, бывало, и в этом случае лучше скрючиться и закрыть локтями живот, а руки завести вверх, чтобы голову размашистыми ударами не раскроили. А ведь несколько секунд назад хотела, чтоб убили, но рефлексы опередили мысли. Живучая ты, Катька Миронова, потому что на уровне подсознания приучена выживать. Только через несколько секунд дошло, что удары прекратились, два помощника Драйка налетели на него, останавливая.

А потом сразу три лица наклонились надо мной.

– Теперь вообще не продадим, – сокрушался тот, кого я посчитала самым унылым. – Драйк, да что с тобой? У нее единственное достоинство было – личико, а сейчас все опухнет до состояния жабы.

Драйк опомнился и попытался умаслить коротышку-покупателя, но тот уже не хотел меня ни за какие деньги. Ругаясь и отплевываясь, покинул место торгов.