Последняя игра чернокнижника

Надо было просто бросить под дверью, но в тот момент я сосредоточилась на том, чтобы не поддаваться влиянию, потому детали упустила из вида.

– Врешь! – верещала она на весь коридор. – Я их в комнате сняла! Кажется!

– Я… они… рядом…

Я лепетала оправдания, сама понимая, что звучит невразумительно. Да зачем же я укренилась в полную честность? Бросила бы их тут и ушла! Почему так сложно было выдержать баланс, а не кидаться из крайности в крайность? В тот момент показалось, что полумер в возврате в свои настоящие эмоции быть не должно, – и, очевидно, в этом предположении просчиталась.

Тем более что одна сережка валялась на пороге, да и дверь хозяйка почему не заперла, если уходила? Кажется ей, надо же!

Но дама закипала на глазах. Она бросилась ко мне и размахнулась для оплеухи, я не успела прикрыть лицо, только руки начала вскидывать, но боли не почувствовала. Зато она завопила от боли, прижимая руку к груди. А потом вскинулась, в ее глазах пропадали последние крупицы разума:

– Ты… меня… ударила?!

Честно говоря, я не знала, что произошло, но я точно ее не била.

Она выла, демонстрируя мне скрюченную кисть, и оставалось только признать – я в конкретных неприятностях, но даже объяснить их не смогу. Судя по одежке, дамочка эта имеет полное право меня прихлопнуть без повода, а уж с поводом…

– Айх! – она заорала так громко, что у меня уши заложило. – Айх Ринс! Господин! Айх! Здесь воровка! В вашем замке воровка, которая избивает вашу женщину!

Я тоже теряла остатки самообладания, но старалась себя контролировать.

Со всех сторон начали открываться двери, но никто в коридор на помощь не спешил – вероятно, тоже думали, что любопытство – не оправдание, если сейчас сюда явится злой маг, которого, быть может, оторвали от дел или от отдыха из-за каких-то сережек, которые все равно вернулись к владелице. И слышались явные шепотки:

– Арла, дура, успокойся! Сама пойди к нему и сообщи! Ты совсем спятила?

Я была с советчиками согласна, уж точно обойдемся без айха.

Потому наступала на нее, пытаясь унять сумасбродку.

– Госпожа, не кричите так! Прошу, не кричите! Ведь сережки у вас, ничего не случилось.

Но она отступала в комнату и голосила еще громче:

– Айх Ринс! Айх! Господин! Безродная мразь бесчинствует в вашем доме!

Быть может, в ее крови и нет магии, но таким голосом она доорется и до столицы, и на сотню километров за ней.