Последняя игра чернокнижника

Цин назад уже прибегал от него посыльный, я сказал, что ты еще слаба, тем самым только выкроив время. Но лгать я не стану – не смогу. Как и злоупотреблять своим положением.

Пока переживать о будущем я не могла, потому в свою очередь начала расспрашивать Ноттена. Оказалось, что айх – это обозначение высочайшего статуса в магии, и сам мой спаситель является одной из нескольких важнейших фигур во всем государстве. Он слишком занят, но по доброте решил ради меня отложить все свои дела.

Больше, чем государственное устройство и местные традиции, меня интересовало другое:

– Уважаемый айх, а Ноттен – это имя или фамилия?

– Имя, конечно, – он удивлялся вместе со мной.

 – У меня слишком высокий статус, чтобы представляться родовым именем.

– Как это?

– А как у вас?

Пришлось рассказать. На что маг с удовольствием поведал:

– У нас все наоборот. Обозначать принадлежность к роду – это показывать свою слабость. Мол, это не я стою, а за мной все мои однофамильцы, благородные предки или богатая семья.

Разумеется, чем выше человек, тем реже отсылается к любой поддержке. Родовое имя магов используется только в ритуалах. А ты ври, что из диких земель, о них все равно толком не знают, если не хочешь лишнего любопытства.

– Как интересно! Айх, а я правильно поняла, что в этом мире водятся вампиры? Может, и оборотни есть?

– Нет, – он мягко улыбался и качал головой. – Я впервые слышу эти названия.

– Жаль, – я тоже улыбалась ему так, что челюсти уже сводило. – Просто это было бы забавно – узнать, что наши легенды имеют какие-то реальные корни!

– Наверняка имеют.

Миров множество. В наш изредка проникают неизведанные сущности, они могут попадать и в ваш. Но вряд ли являются коренными жителями.

– Понятно, – я вспомнила еще: – А чернокнижники? Я же так тогда выразилась?

Улыбка исчезла с его лица, он вскинул руку, осекая:

– Предупреждал же, не зови! Не будь такой безрассудной, Катя, – он увидел недоумение в моих глазах и сдался – начал объяснять: – Ты можешь говорить или думать о чем угодно, но у меня сила могущественная: все мои мысли – это отчетливые сигналы для тех, кто умеет слышать.

А поблизости таких… один. Я просто прошу тебя не использовать именно эту формулировку, ведь ты невольно заставляешь меня так же думать.

Какую формулировку? «Чернокнижники»? Но я предупреждение услышала и спросила тихо:

– Айх Ноттен, вы чего-то боитесь?

– Я? – он чисто, светло рассмеялся. – Нет, девочка, мне совершенно ничего не грозит.