Распутье

 – Может, он те же курсы когда-то закончил, а теперь вот, – я махнула рукой на безупречно стильную фреску на стене, – зарабатывает!

– Ага, бабла я ему тогда килограмма три отвалил, – припомнил Иван. – Но тебе-то, девочка, зачем грязной работой заниматься, когда в мире полно петухов в перьях?

И я продолжала, придерживаясь той же ироничной интонации:

– А может, я всемирно известным дизайнером стану? Тебя президентом изберут, а жена должна соответствовать – попу накачаю, английский подтяну и добью всех мировым именем!

Ваня зычно расхохотался, а потом кивнул:

– Записывайся, Лиза, куда хочешь.

Я, старик, иногда забываю, какая ты у меня молоденькая – тебе жить надо, подружками обзавестись, с которыми посплетничать можно, интересами. Ты же у меня талантливая, а я запер талант и оставил только себе.

– Ты не старик! И мне не нравится, когда ты так говоришь, – серьезно ответила я и ничуть не кривила душой. Возраст шел моему мужу как никому другому, а по энергичности он заткнул бы за пояс любого восемнадцатилетнего парня.

Абсолютно все рядом с ним блекли, не в состоянии затмить ауру силы.

И он не мог не чувствовать, что именно так я всегда считала. Но взгляд его стал еще теплее. Я выбрала самый удачный момент для подобного разговора – Иван пребывал в отличном настроении, в чем я тоже увидела знак изменения нашей жизни.

– И то верно. Поживем еще, Лиз! Теперь так поживем, как ты даже представить не могла. Но давай без перегибов, не будем рисковать.

Если с твоей головы хоть волосок упадет, то я этот город в порошок сотру и через сито просею, но этим волоски на место не возвращаются. А безопасных мест не бывает – мне ли не знать? – он многозначительно усмехнулся. – Потому только с охраной, чтобы у меня сердце на месте сидело.

– Разумеется! – я и не рассматривала другие варианты, но радовалась все сильнее.

– Из своих парней посмотрю, у кого шкура потолще, чтобы в случае чего хватило спускать… Или слушай, а может, мы тебе телохранителя наймем? Ну, знаешь, такие в пиджачках и галстуках, как в фильмах про страшных негритянок.

Такими пижонами и перед подружками похвастаться не стыдно.

Я уже смеялась до слез. Мужа я любила, но в таком настрое – просто обожала.

– Давай в пиджачке, Ваня. Буду носить его, как сумочку.

– Забили, красивая моя девочка. – Иван махнул вошедшему Коше, который молчаливым кивком напомнил мужу о встрече. – Поищу.