Великий князь Седьмой Окраины

И в тот же день за пристройство Митя расплатилась. В обеденный перерыв я сразу заметила в столовой какое-то странное внимание, нацеленное на меня. Кивнула одногруппникам, пошла в сторону поваров, чтобы взять себе суп. Двинулась обратно с подносом, все еще удивляясь, отчего именно сегодня на меня все вокруг так пристально пялятся.

Навстречу шагнула Райна, а рядом с ней уже обозначилось несколько подпевал – надо же, у нее тоже с поиском друзей проблем не нашлось. Она же и намекнула на причину странности.

Столовая у нас – главное место сплетен, здесь о любой новости кричат так, чтобы все расслышали и могли обменяться сведениями. Видимо, до моего появления она громко мою персону и обсуждала.

– А вот и наша красавица явилась! Не стыдно, Нилена?

Я замерла на месте, не предполагая, чего ожидать. Но постаралась ответить спокойно, не хотела смешить свидетелей своей паникой:

– Что стыдно? Быть тобой? Не знаю, Райна, я не пробовала. Дашь пройти?

– Еще и хамит! – соседка по комнате возмущенно всплеснула руками.

 – В твоем селе совсем никакой культуры не водится? Или у вас там считается даже престижным, если молодая девушка успевает задрать юбку и на глазах у всех обольщать любого мужика?

Я вытаращила глаза, не понимая, как такое обвинение вообще можно было мне приписать. Я отчего-то даже начала судорожно припоминать, какой момент могли счесть подозрительным: визит милорда Ао в мою палату или, может, мои задержки на занятиях по защите и нападению, когда Аштар надо мной издевался, пытаясь сделать хоть немного сильнее.

Но ее подружка, тоже наша же одногруппница Хелла, громко рассмеялась:

– Насчет любого – в самую точку! Ладно бы хоть симпатичного выбрала, а то такого урода, каких поискать! Что, Нилена, даже под зверолюда готова забраться, лишь бы хоть куда-то пристроиться?

Поняв, что они намекают на Митя, я вскипела. Они ведь даже не знают, что говорят о моем брате! Но как можно из сестринских объятий сделать такие выводы? Разумеется, мы не скрывались – ни одному из нас и в голову не пришло скрываться! Но возможности объясниться мне не дали, незнакомая мне блондинка меланхолично добавила и собственных рассуждений:

– Так у нее возраст уже, тоже поймите.

Сколько ей? Двадцать или даже двадцать один. В такие годы деревенские бабы уже парой детишек успевают обзавестись, там о приличиях и не слышали. А кто на такую замарашку в лохмотьях позарится? Разве что уродливый зверолюд.