Стать последней

Впереди нас ждали только разрушенные и сожженные селения, никаких людей. Я могла радоваться хотя бы этому. С Даарой говорить я тоже желанием не горела, потому за остаток перехода не произнесла ни слова.

Уже вечером остановились и развели костры. И только тогда Даара снова подошла, протянула кусок жареного мяса на палке и толкнула к центру, где сидел Криит. Наверное, я обязана быть его молчаливой тенью. Спорить не стала. Села неподалеку.

Среди бесов наблюдалась строгая иерарахия: Криит выше других, его мнение не оспаривается – создалось впечатление, что если он прикажет всем пойти и немедленно утопиться в море, то все так и поступят.

Но он, если сочтет нужным, может выслушать мнение советников и командиров, к которым относилась и Даара. Нет, не так – они говорят свое мнение, даже если он не спрашивает, но принимает решение сам. Напряжение ощущалось, когда речь заходила о других отрядах. Возможно, в этом случае возникнет спор о власти? Я не могла знать наверняка, но было очень заметно, что и командиры, и простые солдаты не желают к кому-то присоединяться. И не пошли бы на это, если бы нужда не вынудила. Если бы я их не вынудила! Усмехнулась про себя, но и сама тревожилась, как изменится положение Тали в еще более масштабной общине.

Установили палатки. Криит, направляясь в свою, оглянулся и нашел меня взглядом. Понимая, что должна делать, поплелась за ним. Но на этот раз не постеснялась использовать слабость тела себе во благо:

– Сын вождя, – обратилась к нему, как только вошла в шатер, – мое тело болит, а ноги стерты в кровь.

Я не привыкла к подобным нагрузкам.

– Разденься, Тали.

Я начала волноваться – ведь он раньше проявлял какую-то жалость, почему бы не теперь?

– Давай сначала поговорим, сын вождя… У меня возникло много вопросов, если я вправе задавать вопросы.

– Разденься, Тали. И тогда поговорим.

Стянув и откинув платье, я прошла дальше и села перед ним, едва прикрываясь руками. Но сегодня он не спешил заставлять меня раскрыться.

– Что за вопросы?

– Зачем ты здесь? Я имею в виду… зачем тебе вообще эта война?

– Мне? – он задумался, потянулся за лампадой, чтобы зажечь.

 – Я вернулся из Тикийского государства, и в тот же день отец направил меня сюда.

– Я слышала, как Даара говорила, что эта земля тебе нравится… Но из твоих слов выходит, что ты не слишком хотел сюда попасть.

Он улыбнулся, его лицо не становилось красивым от улыбки, но делалось мягче:

– Я этого не говорил, Тали.

– Не говорил, – кивнула я.