Восхождение Мрака

Упала на колени в грязь, вздернула руки в молитвенном жесте и принялась захлебываться в скорых рыданиях:

– Ви, не убивай его, молю тебя! Прости наши грехи, иди с миром, только отпусти его!

Ну вот, теперь и в ее глазах я стала «истинным злом», окончательно и бесповоротно. Вскочив на козлы и все еще удерживая несопротивляющегося юношу одной рукой, я крикнула:

– Я вырву ему позвоночник, если увижу погоню!

Ударила вожжами по откормленным бокам двух отменных скакунов. Но когда повозка рванула с места, Миран не выдержал страданий Лиены, обернулся и выкрикнул:

– У меня есть дело! Не переживайте за меня – я вернусь и все объясню!

А вот это уже было лишним, но сострадательное сердце за минуту не перешить.

Тем не менее солдаты нас беспрепятственно пропустили – боялись, что мои слова окажутся весомее последнего выкрика моей жертвы.

Мы ехали до наступления темноты. Я остановила лошадей и объяснила:

– Здесь расходимся. Дальше мне придется идти пешком, в герцогстве много патрулей, которых лучше избегать.

Но Миран возразил:

– Почти всех солдат Арай забрал на юг, оставил только необходимую охрану при замке.

Меня эта новость не успокоила:

– Все равно теперь мне лучше не рисковать – буду обходить всех людей большой дугой, чтобы наш с тобой договор не нарушить. А ты поезжай обратно.

– Нет, – он удивил уверенным отказом. – Я поеду с тобой, Ви. Надо убедиться, что ты в самом деле отправишься во Мрак и никому не навредишь. Если я – будущий правитель, то мне следует научиться завершать дела.

Я присвистнула, прикидывая такой расклад.

– Путь неблизкий, – напомнила я неуверенно. – Слушай, если с тобой действительно что-то случится, то обвинят меня. И пусть мне в ту пору будет уже на это плевать, но после твоей помощи это как-то…

– Я с тобой, Ви, – упрямо повторил он.

Кажется, Миран просто засиделся в теплом замке, а юное сердце требовало приключений. Хочет идти – пусть идет. Сбегу от него, если начнет мешать.

Не убился бы только, когда будет возвращаться. Вообще-то, за его головой нынче охотится побольше народу, чем за моей, почти никому не известной.

И раз заложник добровольно остался со мной, то от повозки можно было не отказываться – любой патруль пропустит нас точно так же, как первые солдаты. Это мне было на руку. Знала, что Араю отправят весточку немедленно – и тот вполне может отвлечься от своих важнейших дел, чтобы быстренько меня прикончить.