Чтобы жить. Повесть и рассказы

Уже позже в одном из достоверных источников прочла, что предположительно папуасы имеют единого предка мужского пола. Тут я удивилась, но это было потом, а пока…

Женщина с сеткой-мешком за спиной грубо рвалась на посадку, не имея оплаты пошлины. Её не пускали, а она дерзала, вновь и вновь подныривала под руки сотрудников аэропорта, и всё-таки прорвалась на лётное поле. Быстро зашлёпала босыми широкими ступнями к самолёту. Нас с подругой это как-то развеселило, к тому же небольшая группа белых туристов летела с нами.

Мы духом воспрянули, но через 40 минут, при посадке в Вамене, «наши белые» исчезли, встреченные проводником. А мы снова остались вдвоём.

И вот тут началось! Приземлились сразу за огородами – ни тебе ограждений, ни тебе вспомогательных служб. Просто вышли из самолёта и пошли пешком в город через большие ворота! Совершенно бесконтрольно, без досмотра паспортов и багажа мы двигались к выходу в город. По взлётной полосе ездили велосипеды и мотоциклы местных жителей, перевозя людей с одной стороны поля на другую его сторону.

Люди из деревни слева спешили в деревню справа по аэродрому и буквально под крыльями самолёта. Через городские ворота на взлётную полосу въезжали на машине все кому не лень, объезжая по полосе неудобные участки городских дорог.

Хотя Вамену трудно назвать городом – всего шесть улиц и девять кварталов – но сюда летят самолёты, и взлётных полос даже, кажется, две! Автомобильных дорог в эти места пока нет, хотя окрестности соединены с главной деревней сносными подъездами.

На общественном суде

Вот и мы пошли за народом прямо в город, всё ещё не веря, что нас не остановят. А уж как вышли, так и встали в изумлении. Первая мысль была: «Вот, попали!» Кругом одни папуасы! Что ни личность, то персонаж!

Взгляд у народа суровый и колючий из-под нависших надбровных дуг. На всех яркие, не первой руки одежды, при этом как-то мужские и женские вещи не различались по принадлежности. Глядя в глаза этим людям, мне становилось страшно, хотя я понимала, что это всего лишь внешний вид.

А вот Любе было страшно до конца, она всех серьёзно боялась, так и не сумев привыкнуть к облику аборигенов. Люба профессиональный фотограф, но фотографировать на улице не решалась, только в присутствии проводника и по разрешению самих папуасов.

Пережив эмоциональное потрясение, решили искать полицию, благо, слово «полиция» понимал каждый папуас. Разрешение на посещение папуасских деревень получают именно там.