Дом, в котором нет никаких подвалов

Ланс, всегда, когда оставался дома один, без нее, ходил бесшумно и не включал никакие приборы, радио, телевизор, – даже воду поворачивал не на полную мощность. Он ходил, прислушиваясь, жил незаметно: почему-то тишина давила на него, и в тоже время он боялся ее нарушать. Дом холодел без Летти и начинал цвести в ее присутствии.

Это она. Ключи опять забыла.

Он подошел к двери, распахнул её, и даже не глядя на то, кто за нею, начал говорить:

– Летти, я…

За порогом стоял высокий, растрёпанный молодой парень в несвежей одежде и с обаятельной ухмылкой, которая сменилась не менее обаятельной гримасой удивления.

Казалось, что он немного актёр, который как способ взаимодействия с миром выбрал вечное заигрывание.

– Ты кто такой?

– Нет, это ты кто такой?

Они застыли глядя друг на друга, и никто не хотел отвечать первым. Потом Крейг расслабленно сказал:

– Без обид, парень, но может быть ты мне объяснишь, что ты делаешь в доме моей девушки? И почему ты, черт возьми, спрашиваешь у меня, кто я такой?

– Твоей девушки? – Медленно спросил Ланс, пытаясь что-то сделать с этой мыслью, которая застряла у него на корне языка, и он не мог не сглотнуть её, не выблевать.

Он не хотел верить, но память услужливо подсовывала ему доказательства: Летти говорила о высоком другие, он видел мужскую рубашку, и зубную щётку, даже, кажется, зубную щётку… Он все равно несколько глупо уточнил, надеясь, что высокий парень просто ошибся домом:

– Летти – твоя девушка?

Парень кивнул:

– Да.

А вот ты кто такой?

– Я… – И правда, кто он ей? Её первый любовник? Её рыцарь, который раз за разом претерпевает неудачу в стремлении ее защитить? Отец её ребёнка? Ужас, который не оставляет её даже после долгих лет нормальной жизни?

– Я её брат.

Крейг не понял, он просто не мог понять, что в простом коротком слове, обозначающие родственные отношения, Ланс сказал так много. Брат – было всё. Он – её всё.

Крейг, расслабившись, вспомнил что Летти говорила о том, что у неё есть брат, который отбывает срок в тюрьме.

Крейг почти забыл этот факт, как незначимый, несущественный, существующий за пределами его мира, не оказывающий ни на что никакого влияния. И вдруг эта факт биографии возник на ее пороге, синеглазый, бритый, молодой.

– А, слышал. Лиам, верно?

– Ланс.

Крейг протянул ему руку, и Ланс ее пожал.

– Забавные у вас имена. Редкие. А я – Крейг.