Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Все фигурки из оникса с инкрустированными сапфирами стояли на своих местах. Они будто застыли перед началом битвы – смотрят друг на друга и ждут команды.

Справа от кресел с шахматами у окна во всю стену, закрытым сейчас занавесками из тяжелого серебряного аксамита, стоял овальный стол, как минимум для двенадцати персон. Под ногами лежал ковер с фамильной геральдикой хозяина дома – черный ястреб на поле цвета индиго.

– Фролло, какой неожиданный визит, – раздался голос со второго этажа гостиной и гость, сняв капюшон, посмотрел наверх.

– Не правда. Вы знали, что я приду, граф. Слухи быстро разносятся по Парижу.

– Согласен, но вы обитаете за его пределами, насколько мне известно, – Капулетти в темно-синем шелковом халате, едва охватывающим его объемное тело, стоял, облокотившись одной рукой на деревянные резные перила, огораживающие второй этаж гостиной, а другой держал бильярдный кий. – Не хотите сыграть в бильярд?

– Вы же не думаете, что я явился в этот город и прошел по туннелям канализации, чтобы сыграть с вами партию в бильярд?

– Может тогда в шахматы? У меня давно не было достойного противника, – граф облокотил кий на перила и направился к лестнице.

– Увольте. Я здесь не для того чтобы развлечь вас, Жером. И повод моего визита сложно назвать приятным, – ученый холодно, как змея следил за спускающимся к нему хозяином дома.

– Я уже догадался. Итак, что же привело вас в мой дом? Надеюсь с ним все в порядке?

– Я вряд ли дал бы ему такую характеристику, но скажем так – все без изменений.

Но речь не об этом.

– Вы напряжены сильней обычного. Прошу вас, давайте присядем. – Капулетти приблизился к креслу у шахматной доски и жестом указал Фролло на соседнее. – Я так понимаю, причина вашего расстройства, в том, что вас не пригласили на свадьбу? Так вы должны понимать, что на, то есть веские причины…

– Свадьбы не будет, – резко оборвал графа ученый, присаживаясь напротив собеседника в кресло.

Капулетти удивленно, с учтивой улыбкой, посмотрел на Фролло.

Тот насквозь видел лживую сущность графа. Эти улыбки и манеры – ученый ненавидел их всем сердцем. Этот спектакль, фальшь – не больше чем представление. Это чума современного Парижа. Все смотрят друг на друга, улыбаются, следят за каждым своим словом, льстят, но это все маскарад – средство для достижения цели. А граф Капулетти как никто другой в этом городе умеет получать свое. Он умен, хитер и очень решителен, он беспощаден, бесстрашен и крайне аккуратен.