Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Но я не помню, что бы мы договаривались, что ты еще и прихватишь собой кого-нибудь, – терпение поэта было на исходе.

– Да никого я не прихватывал! Что за бред? – маньяк был напуган и старался скрыть это, но голос его предательски срывался на фальцет.

– Серьезно? Ну, тогда прости. Похоже, я ошибся. – Гренгуар дружелюбно улыбнулся, опустил револьвер и отпустил Тибальта.

Маньяк выдохнул и оторвался от стены дома, как вдруг раздался выстрел, и адская боль пронзила ногу убийцы. Вскрикнув, он вновь повалился на мостовую.

– А! Будь ты проклят, Гренгуар! – лежа на холодных камнях, прохрипел маньяк, истекая кровью.

– Скажи мне, mon amie, ты веришь в совпадения? – поэту значительно полегчало, и он с довольной улыбкой смотрел на корчащегося на земле Тибальта. – Лично я в них не верю. И тут же возникает вопрос: а могло ли быть совпадением наш разговор о том, чего ты желаешь больше всего на свете и пропажей этого самого желанного в ту же ночь? Как думаешь?

В один миг Тибальт перестал хрипеть и даже дышать.

– Что? Пропала Джульетта? Ты серьезно? Но как? Кто? Кто посмел? – глаза убийцы забегали, а язык, словно маятник, носился от одного уголка губ к другому. Казалось, что Тибальт больше не чувствует боль от раны и в нем закипает возмущение и гнев.

Гренгуар смотрел на маньяка, и им овладело замешательство.

– Так ты действительно не знал. Это был не ты!

– Конечно не я! Но кто же это сделал? Кто? Где она? Где теперь ее искать? Может она сбежала? – Тибальт ушел в себя, и все окружающее его мало волновало, теперь перед ним была более важная задача, которая требовала срочного решения.

Глядя на все это и вспоминая все события прошедшей ночи, Гренгуар вдруг все осознал. Все сложилось, и решение пришло, само собой. Поэт не смог, да и не хотел сдержать злорадного смеха – у Тибальта просто не было всех слагаемых.

– Ты чего ржешь? – маньяк со злобой посмотрел на поэта.

– Бедный мой, Тибальт. Сочувствую тебе, но, похоже, тебя обвели вокруг пальца. Дьявол! Да это просто невероятно! – Гренгуар довольно потер ладони. – Такого поворота даже я не ожидал. Неужели вечер перестает быть томным и впереди меня ждет великое приключение. Спасибо тебе! – поэт поцеловал два пальца и отсалютовал небу. – Ну, а с тобой нам придется проститься. У меня теперь очень много дел. Удачи тебе. Она тебе понадобится.