Парижская трагедия. Роман-аллюзия

Юноша знал, что его возлюбленная спряталась, но единственное, чего он не мог понять, почему она не сообщила ему, или хотя бы отцу, что жива. Граф Капулетти с момента пропажи дочери превратился в ходячий труп. Он похудел, его волосы поредели и поседели, а лицо осунулось, щеки впали, глаза утратили всякий блеск жизни. Граф целыми днями сидел в своем кабинете, не зажигая ни единой свечи, и смотрел в окно, как осенний дождь вместе с ним оплакивает его утрату.

В это время Джульетта сидела, обняв свои колени и только мрачные стены темницы, и прутья решетки окружали ее.

Прошло уже очень много времени с тех пор, как ее милый горбун перестал к ней приходить. Сначала она была уверена, что Фролло снова поручил ему новое задание и скоро эти «дни молчания» закончатся. Но время шло, а Квазимодо так и не появлялся. Тогда девушка принялась беспрерывно дергать за шнур, который заставлял звонить колокольчики в комнате горбуна, но как бы долго и часто она не делала это, как бы усердно и громко не звала своего верного друга, на этот призыв он не откликнулся. Волна страха и отчаяния вновь захлестнула прекрасную Джульетту.

Каждый раз, когда Фролло заходил в ее мрачную обитель в длинном черном плаще с капюшоном на голове, она бросалась к прутьям клетки и просила сообщить, где Квазимодо, но в ответ слышала только молчание. Потом ее просьбы превратились в крик и угрозы, она требовала объяснить ей, что случилось с горбуном, и снова не единого слова в ответ. В конечном итоге, она уже умоляла, стоя на коленях, сказать ей хоть что-нибудь, но ученый был непреклонен.

Он, молча, ставил поднос с пресной кашей и водой перед ее клеткой и уходил.

Джульетта билась в истерике, кричала, рвала волосы на голове. Казалось, рассудок покинул ее. Она похудела еще больше, лишь кожа обтягивала ее кости, глаза впали и утратили блеск той яркой голубизны, что была раньше, превратившись в тусклый серый цвет. Когда силы и последняя надежда покинули ее, она забилась в угол своей клетки и, обняв колени, уткнулась в них лицом.

Желание покончить со всем этим прочно засело в ее сердце и голове. Джульетта была на краю пропасти, из которой на нее смотрели хищные глаза безумия. Ей остался лишь последний шаг…

Джульетта совсем перестала видеть сны или просто перестала различать, где реальность, а где сновидения. Все стало серым и однообразным. Тишина давила на мозг, словно ее голову зажали в металлические тиски. Складывалось ощущение, что звуконепроницаемый купол накрыл всю ее комнату.