Междумирие. Тайна о тринадцатой

Промелькнула мысль: а вдруг ошиблась домом и сейчас ломлюсь в чужую хату?! Палец свело, и я отпустила звонок, собираясь прикинуть, что делать дальше. Дверь распахнулась так неожиданно, что у меня пропала речь. В проёме показалась женщина. Взлохмаченная. Заспанная. И злая. Но главное – та, которая мне нужна!

– Совесть есть? Ты время видела?! – зычно возмутилась она.

Я на секунду растерялась. Но тут же собралась. Вдохнула, выдохнула, и решительно заявила:

– Мне нужен рюкзак?

– Какой рюкзак в семь утра?! – разозлилась женщина ещё больше.

Я прислонилась к косяку и скрестила руки на груди.

– Рюкзак умершего мальчика. Тот самый, который вы на днях прихватили из морга. Верните! Я знаю, что он у вас! – ответила я, пристально глядя в глаза и почти с удовольствием наблюдая, как меняется выражение её лица.

– Чего? – женщина действительно не поняла, о чём я.

Моя шизофрения достигла пика и отозвалась резкой головной болью. Я разозлилась и перестала церемониться, довольно в грубой форме потребовав рюкзак ещё раз.

– Вы кто? – поинтересовалась она испуганно, но тут же спохватилась и принялась гнуть свою линию, – нет у меня никакого рюкзака, – попыталась она захлопнуть дверь перед носом. Я резко подставила ногу в проём, ощущая через кроссовок, как женщина с силой налегает на дверь.

– Окей! Я прямо сейчас вызываю ментов! У тебя проводят обыск и находят рюкзак покойника. Нехорошо же! Ведь кое-кто знает, что ты, Лариса, спёрла вещи маленького мёртвого мальчика.

Женщина отпихнула меня, беспринципно захлопывая дверь.

– Диалога не получилось, – подытожила Ирка.

Головная боль начала отступать, а вместе с ней я приходила в обычное состояние. Посмотрела на Влада большими глазами, после чего глянула на призраков, в надежде мудрых подсказок.

– Надо было Ильюху с собой брать. Он бы проник в оболочку этой Лены и…

– …и он остался дома и это предложение не актуально! – перебила Ирку Катерина.

– У меня с собой телефон Васечкина, – вздохнула я.

Но, проблема решилась сама.

Дверь спешно распахнулась. Из неё высунулась рука и, практически, швырнула в меня рюкзаком.

– Спасибо! – крикнула я, прекрасно зная, что моя благодарность ей до одного места.

В рюкзаке оказалась одежда мальчика, книжка – раскраска, карандаши…

– Мой мишка… его здесь нет, – посмотрел на меня ребёнок из-под окровавленного лба.