Междумирие. Тайна о тринадцатой

– Мишка? – переспросила я и принялась решительно жать на звонок.

– Чего ещё? – недовольно высунулась Лена.

– Медведя верни!

Женщина повторно побледнела и захлопнула дверь. Спустя пару минут отворила и точно так же без разговоров всунула в руки игрушку.

– Да уж, – протянула я, взирая на закрытую дверь. Развернулась. И медленно побрела в сторону калитки.

– Я её понимаю, как человека, – нарушила тишину Катя. Мужа нет. Зарплата копеечная. Потому взяла чужое для своего ребенка, чтобы хоть чем-то порадовать.

Фактически, бесхозную вещь… – начала было Катерина, а я хмыкнула:

– Что ж вы тогда психуете, когда в ваши квартиры въезжают?! Они же «фактически» бесхозные.

– Это другое! – нахмурилась Катерина.

– Ага, – с сарказмом протянула я, направляясь к остановке.

Если в посёлок было нелегко приехать, то выбраться отсюда ещё сложнее. Рейсовый автобус, обещавший по расписанию быть через семь минут – не приехал. До электрички тащиться несколько километров было лень, поэтому я упрямо торчала на остановке, в надежде, что автобус соизволит прибыть.

Ну, или что нас кто-нибудь подберёт. Так что пришлось почти час торчать на остановке.

Чтобы скоротать время, мы слушали воспоминания мальчика. Ира и Катя задавали вопросы. Влад отвечал. Помнил всё отрывками. Но, если складывать кусочки мозаики, то получится полноценная картина. Влад замолк. Ира заскучала и принялась приставать к Насте с очередной чушью. Настюха закатывала глаза и язвила. Мальчишка то и дело косился. Явно хотел что-то спросить.

Я покосилась пару раз в ответ. И не выдержала:

– Что?

– Ничего, – резко отвернулся Влад.

Но коситься продолжил.

– Да говори уже, – не выдержала я, – знаешь как неприятно: мурашки по коже.

– Ой, прости, – спохватился он, опуская глаза, – это… а где твои родители?

Я ответила спустя пару секунд:

– Отец исчез вскоре, после моего рождения. Мать где-то живет. Не знаю где.

Мальчик подумал и спросил:

– Тебя все бросили, да?!

Невинный вопрос отозвался резким уколом в сердце.

– Нет. Только мать. Отдала меня в интернат, когда мне было пять лет.

– Почему? Она тебя не любила?

Второй укол. Да что это?! Мне нет дела до матери точно так же, как ей нет дела до меня!

– Нет, – спокойно ответила я со вздохом, – она… скорее… боялась меня.

– Почему?

– Потому… – задумалась я, в чём же истинная причина её страха. В этом я старательно не признавалась даже себе. Духи просто не напоминали. Но в подсознании я знала.