Русская гейша. Загадки любви

– И вдруг эта девушка, словно сошедшая с гравюр Утамаро, оказывается моей соотечественницей, – продолжил он, поднимая голову. – Представляешь, что я испытал, когда ты заговорила на русском? А когда ты оставила телефон отеля, я был на седьмом небе от счастья!

Я молча вытерла мелкие слезинки с его щек. Он схватил мои руки и начал страстно целовать их.

В этот момент вошла Лиза и замерла, глядя на нас с возмущением. Крис встал с колен и сел рядом со мной.

– Татьяна! – сказала она. – Ты все еще не готова? А нам скоро выходить.

Григорий уже спустился купить сигарет и ждет нас в вестибюле через полчаса!

– Извините, – тихо сказал Крис. – Я вас покидаю. Приятного вечера, сударыни.

Он поднял берет, подхватил пальто и стремительно покинул номер.

– Ну, знаешь…, – начала Лиза, скидывая халат и бросаясь в спальню. – Не ожидала! И поторопись!

– Буду готова через пару минут, – ответила я, не переставая улыбаться.

Я вынула бархатное синее платье из плоской коробки и натянула его на себя.

Затем надела туфли и пошла в ванную. Подняв волосы в простой гладкий узел, я украсила их своей любимой перламутровой заколкой в виде бабочки. Потом чуть подкрасила ресницы и нанесла темно-розовые румяна и розовую перламутровую помаду. Оглядев свое отражение, осталась довольной. Мои глаза сияли какой-то затаенной радостью, губы улыбались. Я, не переставая, думала о признании Криса.

Когда я вышла из ванной, Лиза уже стояла в гостиной. Выглядела она великолепно. Темно-красное платье с квадратным вырезом декольте плотно облегало ее изящную фигуру, словно было сшито специально для нее.

Густые и очень длинные каштановые волосы она завила в крупные локоны, и от этого ее тонкое нежное лицо выглядело так, будто Лиза была барышней XIX века, собравшейся на бал.

Она придирчиво меня оглядела и метнулась в спальню. Тут же появившись, Лиза подала мне длинный и широкий шарф, словно сотканный из серебристой паутины.

– К твоему наряду подойдет идеально, – заметила она.

 – Пошли, а то опоздаем на начало!

Мы спустились вниз и увидели раба Григория, в нетерпении расхаживающего по красному покрытию у входа в отель.

Когда мы подъехали к зданию оперы, до начала оставалось двадцать минут. Лизе было смешно, что Григорий решил отвезти нас, хотя от отеля идти было буквально несколько минут.

– Не хочу, чтобы ваши прелестные ножки устали идти по мостовой на таких высоких шпильках, – ответил он на замечание Лизы.