Валина бусинка. Полная версия популярного романа

Это ведь подарок на мои крестины! Может, я пойду поищу?

– Полно, не плачьте, Анна! Незачем вам ходить, бусины там нет! Лучше глядите, что у меня в руках! В игрушках нашла! Кукла в очёчках и в одежках странных! И глазки, посмотрите, вот левый не туда глядит! Это что ж значит, у куклы зрение плохое? Ну и мастера нынче – будто живая девочка! Кто вам подарил этакую невидаль, а, Аннушка?

Девочка с любопытством повертела куклу в руках:

– Смешная! А волос-то какой белый, глазки голубые! Наряд только неприличный – штаны короткие, а носочки длинные, почти чулки! Она же почти голая, эта куколка.

Сегодня пришли ко мне белошвейку, переоденем в модное. Только ты знаешь, я эту куколку впервые вижу!

Вдвоём с нянькой они удивлённо разглядывали игрушку. Приподняли волосы, ища на затылке клеймо фабрики, – его не оказалось.

– Ручная работа, наверное, – предположила Анна. – Я назову её Глазастик! – Девочка ещё некоторое время рассматривала игрушку. С усилием натянула повыше гольфы, прикрыв кукольные колени.

Потом посадила Валю в углу кровати, на подушки. В это время нянька налила в чашку чай и положила сахар.

– Идите завтракайте, а потом я помогу вам одеться, Анна, – позвала она.

Девочка неторопливо размешивала сахар, не задевая краёв чашки, в полной тишине. Нянька разбила скорлупу яйца и подала девочке крошечную ложечку. Потом намазала маслом маковую булочку. Анна ела не спеша, аккуратно. Валя смотрела и понимала, что сама есть совершенно не хочет.

Нисколечко! Не едят куклы никакую еду. И от этой мысли ей стало грустно-грустно и захотелось домой, к маме. Заплакала бы Валя, но плакать куклы тоже не умеют. «Нужно выбираться отсюда, – твёрдо решила девочка. – Я попала в страшную историю, но из неё должен быть выход!»

***

Валя с нескрываемым любопытством рассматривала Анну. Та напоминала персонажа диснеевских мультиков – худенькая девочка в длинной шёлковой рубашке, мягко прикрывающей розовые ступни. Волосы цвета грецкого ореха – ниже талии, слегка вьющиеся у висков.

Белая кожа и добрые, как у оленёнка, карие глаза, всё ещё блестящие от слёз. Нянька, взяв деревянный гребень, начала расчёсывать волосы девочки.

– Как Пётр? Плакал? – прервав молчание, задала вопрос Анна.

– Нет, скорее злился и кричал, до сих пор сидит в детской! Его ваша маменька велела наказать до приезда вашего папеньки, Петра Алексеевича. Он ненавидит вас, милое моё дитя, – пробурчала нянька.