Анакреон: ошибка выжившего

В чем принципиальное отличие, подселяешь ты в женщину нежеланного ребенка или загружаешь в голову чужеродные мысли? И там, и там нечто сродни преступлению против личности.

Вот только в моем случае есть конкретная конечная цель махинаций… Хотя погодите, здесь тоже есть. И в обоих случаях человек не может судить, насколько цель благородна и оправдана. Я немного спотыкаюсь о клубок сложного этического вопроса и решаю думать о своих прямых обязанностях.

Я получил из головы Саймона облик злоумышленника, а заодно скопировал все, что происходило с ним последние несколько месяцев.

Я бы взял вообще всю информацию, но и это – колоссальный объем, я перегружен, мне думать и думать, пока все утрясется.

Пока я искал напавшего на Саймона верзилу, я сопоставлял встречи и разговоры Саймона с моими, Марты и Киндры. Нигде не было видно злого умысла и недоброжелателей. Конфликты не назревали. Нам всюду были рады. Нам – техонсоровцам.

В сущности, никто не видел в нас жителей подземного города.

Видели или обаятельных личностей – во мне и Марте, или специалиста и спасителя – в Саймоне. Кому мы могли перейти дорогу, я не представлял. Вероятно, обида затаилась намного ранее этого года, но что-то же послужило толчком для действий.

– Арлахазар, – тихо выдыхает Саймон, – мне очень жаль. Прости, я должен был раньше обратить внимание, ты бы не искал так долго, ты же прав был…

– Расслабься, истина приходит, когда к ней готовы.

– И не говорили бы, что ты рехнулся, сразу бы поняли…

– Я узнал в самое подходящее время, – вздыхаю я и встаю, – Поправляйся. Когда мы увидимся в следующий раз, ты расскажешь мне, как поживают новые симбиотики. Хорошо?

– Конечно. Я даже, наверное, могу показать их…

Я поспешно выхожу, провожаемый напряженным взглядом Страли. Однако, она не стала ко мне обращаться. Я шагаю к своему кабинету весь в своих мыслях, и даже как-то удивляюсь, когда обнаруживаю себя в коридоре на своем этаже.

Весь путь прошел мимо меня. Нет, Арл, так дела не делают, соберись.

Из уборной несколькими дверями дальше выходит Больдо и замечает меня. В одной из его четырех рук огромная кружка. Эта массивная, мускулистая туша, флегматично прихлебывая, идет ко мне.

– Вот ведь засада, если бы тебе Саймон чуть раньше сказал, никто бы не думал, что ты кукухой поехал и пора на пенсию.

Я молчу.