Лилит. Быть человеком

Быть может, отчасти Марк и прав: за три с небольшим года своего существования я просто не способна познать все тонкости человеческой души. Но относиться ко мне как к беспомощному, неразумному ребенку я тоже не позволю.

– Так, ну все, хватит с меня твоих нотаций, Марк, – буркнула я, встав из-за стола. – Раз уж мы тут застряли, а в моей самостоятельности некоторые здесь искренне сомневаются, Гарри, не составишь мне компанию на танцполе?

– Я уж было боялся, что никогда не предложишь! – восторженно бросил мужчина, вскочив на ноги.

– Ты сейчас серьезно, Лилит? – растерянно пробормотал Марк с тоской в голосе, умоляюще глядя мне в глаза.

– Серьезней некуда. За всю свою жизнь малолетнего ребенка, я еще ни разу не танцевала, и грех не воспользоваться такой возможностью, – одарив главу клана ехидным взглядом, я взяла Гарри за руку, увлекая его за собой в глубь бара. Мой вздернутый подбородок и вид победителя, не ждущего одобрения и разрешения, не оставил места для чьих-либо комментариев.

– Зря ты так с ним, – прошептал Гарри мне на ухо, когда мы уже протискивались через толпы танцующих обитателей гетто, в надежде отхватить пару свободных квадратных метров.

– С чего бы вдруг? – буркнула я, уставившись на Гарри, как на идиота.

– Эх, – тяжело вздохнув, мужчина оглядел дальний угол танцпола, который мы тут же заняли. Да и музыка там к тому же звучала не так громко, как в его центре, что позволило Гарри продолжить свою речь, прильнув к моему уху.

 – Не знаю, как бы тебе это покорректнее объяснить… Но Марк просто заботится о тебе и искренне переживает. Только и всего. В его глазах ты нежная, наивная девушка, которую нужно оберегать, а не кидать на амбразуру.

– Мария, Селин, Алиса – тоже женщины, последние двое вообще в разы более нуждающиеся в заботе и опеке. Однако, я ни разу не слышала, чтобы после наших рискованных вылазок он и им читал целые лекции о безрассудности и неоправданной браваде.

– Ох, Лилит, Лилит… Тебе еще столько предстоит узнать о загадочной человеческой душе… Но давай не сегодня. Не зря ж мы сюда притащились, – заговорщицки подмигнув мне, Гарри начал изображать мерные ритмичные движения в такт музыке.

– Ну нет уж, сказал А, будь добр – говори и Б! – воскликнула я, скрестив руки на груди.

Но, вторя своей беспечной натуре, Гарри лишь указал на свои уши, делая вид, что меня не слышит и продолжил танцевать.