Все сложно

Марисса тоже владеет языком глухонемых, и Фарли уговаривает меня нанять ее в качестве репетитора для Хейзл. Наверное, в ближайшее время я так и поступлю.

Помогая Фи надеть пальто, я чувствую, как внутри растет какая-то странная надежда непонятно на что. Это ощущение начинает искриться внутри меня бенгальским огнем, когда Фарли задерживает мою руку на своем плече и, повернув голову, коротко улыбается.

Хлоп!

Внезапно я получаю полотенцем по затылку. Оборачиваюсь. Марисса показывает на притолоку, под которой мы стоим, и, стараясь перекрыть шум переполненного зала, кричит из бара:

– Омела![4 - По старинной европейской традиции, мужчина и женщина, стоящие рядом под рождественским украшением из омелы (вечнозеленого шарообразного кустарника, паразитирующего на ветках деревьев), должны поцеловаться.

]

Фи вдруг перестает улыбаться.

– Прекрати, Марисса! – говорит она и, взяв Хейзл за руку, пулей выскакивает за дверь.

Я устремляю на барменшу гневный взгляд, но та уже обслуживает неуемную студенческую компанию.

– Джонс! – кричу я, пытаясь догнать Фарли.

– Папа?! – произносит она в тот момент, когда я выхожу на улицу.

Проследив за ее взглядом, я вижу хмурого мужчину; волосы у него такого же каштанового цвета.

– Папа, что ты здесь делаешь? – спрашивает Фи, вся как будто съежившись.

– Пришел к тебе, хотел пригласить к нам на рождественский ужин. Но дома тебя не оказалось, и тогда я понял, что, скорее всего, ты здесь.

 – Он встряхивает головой и, разочарованно скривив рот, продолжает презрительно: – Уж не знаю, догадываешься ли ты, как я тобой горжусь. Это же такая радость для любого отца! Видеть, что дочь нашла своим языковым способностям блестящее применение! Рассказывает про дерьмо и минеты!

– Папа, перестань, – шепчет Фи прерывающимся голосом.

– Фарли, когда ты наконец поймешь? Это не настоящая работа! Неужели ты не хочешь сделать для общества что-нибудь полезное? Ладно, черт с ним – с обществом.

Неужели ты не хочешь чего-нибудь стоящего для себя? Тебе не нужен стабильный доход? Не нужна медицинская страховка?

– Папа, я… Сейчас дела идут неплохо. Правда. Меня стали приглашать в разные клубы, я много работаю… – отвечает Фарли как будто бы не своим голосом, ярким и сочным, а его безликой оболочкой.

– Ты ничего не воспринимаешь всерьез. Ни-че-го. Вбила себе в голову, что должна мне за что-то мстить.