Путь чернокнижника

– Да обычный я человек, – вздохнул Ксаверий, – а теперь еще и урод.

– Нет, что вы, мистер Синклер, не говорите так! Вы и внешне очень привлекательны, а уж ваш интеллект и вовсе зашкаливает! Генерал Джейсон предлагает вам остаться у нас и продолжить вашу работу.

– Помилосердствуйте, – взмолился Ксаверий, – я уже несколько месяцев на вашей базе! Я год в Африке. Я хочу домой.

– Но вас здесь все так любят, ваши лекции и знания пользуются невероятным успехом. А это лечение сердоликовым камнем, которое вы применили для безнадежных больных! Вы нагревали сердоликовую пластинку и прикладывали к пораженным местам, и люди выздоравливали! Бойцы говорят, что вы – русский святой!

– Никакой не святой! – возмущенно воскликнул Ксаверий.

 – Сердоликом лечил еще мой дед. Во время войны, в полевых условиях, почти при отсутствии медикаментов, приходилось применять любой подручный материал. У деда был сердоликовый перстень, вот он и пользовался им. Так поступал не он один. В российском городе Омск был военный госпиталь, в нем работала врач Евгения Ивановна Бадигина, она изучала свойства сердолика и применяла его в лечении. Эффект и результат вы видели сами.

– Этот перстень теперь, наверное, ваша семейная реликвия, – с уважением проговорил Купер.

– Нет уже никакого перстня. Его отобрали у деда, когда посадили в тюрьму, а потом – вернули, вместе со всеми вещами, перед отправкой на фронт. После войны деда отправили обратно в лагерь для политических заключенных, а сердоликовый перстень снова забрали.

Отец рассказывал, что перстень взяли куда-то там на исследования, думали, что он какой-то особенный. Но нет, это был обычный сердоликовый камень, в простой латунной оправе.

– Неужели вашего деда не наградили?

– Нет. И он, и моя бабушка так и умерли в ссылке.

– А госпожа Бадигина? Как ее сложилась судьба? Она получила заслуженное признание?

– Ничего не получила. К ней приходили лечиться, но ее саму держали почти на положении узницы. Ее методы признавали, но официально никуда не пускали.

Она писала в разные инстанции, добивалась встречи с чиновниками, пыталась опубликовать свои работы, но все кончилось ничем. Остались лишь записи и ученики, благодаря которым ее исследования и не канули в Лету.

– Как все это горько и несправедливо.

– Это прошлое. Уже никого не вернуть.

– Тогда, тем более, вы должны остаться, мистер Синклер, чтобы продолжить свои исследования. Здесь вас никто не обидит. Вы получите почет и признание.