Экстрасенсы

Нефер посмотрел на узнавшего его. В глазах экстрасенса было отчаяние и горе.

– Да, это я, Патрик. Я прихожу к ней, приношу деньги, пытаюсь забрать ее из этого ада, – сказал Нефер. – Но все без толку. Она отлежится пару дней и снова возвращается сюда. Это наша беда, моя и ее. Будь проклята эта жизнь! – прошептал Нефер.

Он взял Теону на руки и понес к выходу.

– Подвезти? – участливо спросил Ксанф.

– Нет, спасибо, не надо, мой автомобиль здесь.

Ксанф помог Неферу положить в машину утомленную и опьяненную девушку.

Нефер уехал.

Ксанф покачал головой.

– Пока с ней ничего не случится, – сказал чернокнижник. – Теона еще проживет. Ее срок не вышел, но сколько мучений, бедные ребята!

Глава 17. Книга Ксанфа

Вид талантливой девушки, так бесцельно растрачивающей свой дар, произвел на Патрика неприятное впечатление. Не страх, но отчаяние от того, что не может помочь человеку, терзали юношу. Патрикию не хотелось разговаривать, Ксанф тоже молчал.

– Я хочу еще кое-что тебе показать, – мрачно проговорил алхимик.

Они приехали в дом Ксанфа. Алхимик отдернул штору в гостиной, солнце осветило веселыми лучами аскетичную комнату ученого. Ксанф подошел к шкафу и достал толстую книгу со старинным готическим шрифтом. Подобные фолианты стояли и в библиотеке Симона, и некоторые из них Патрикий уже изучил. Ксанф усадил юношу за письменный стол, стоящий посередине комнаты, а сам сел напротив камина.

– Посмотри, – грустно проговорил Ксанф.

Патрикий открыл книгу. Сначала он даже не очень разобрался в серо-черном рисунке, представшем на первой странице.

Но, присмотревшись внимательнее, Патрик похолодел от увиденного изображения. Перед ним была гравюра, представляющая казнь сожжением. К столбу был привязан человек, наполовину охваченный огнем, его лицо исказила боль и ненависть к мучителям. Патрик перевернул страницу. Теперь он увидел пленника, подвешенного со связанными руками к потолку, а рядом стоял другой человек в маске и замахивался плетью на висящего. На следующем листе перед юношей оказалась гравюра, где несчастная жертва мучилась на металлической решетке над жаровней. Патрику стало страшно. Он собрал всю волю в кулак и продолжил рассматривать жестокие гравюры. В течение часа перед Патриком прошли изображения всех существующих казней и пыток, какие придумал человек для подчинения себе подобных.

– Вот, мой друг, как поступают с теми, кто подобен нам, – тихо проговорил Ксанф, когда просмотр страшной книги был завершен.