Любовь с аукциона

Она вернет долг, даже если придется голодать, а дальше они и знать друг друга не будут.

– Жасмин? – тихо окликнул ее Дмитрий.

Промозглая сырость октябрьского рассвета проникала под одежду. Поношенный свитер, который она натянула впопыхах вчера вечером, служил плохой защитой. Жасмин дрожала на ветру. Дмитрий стянул кожаную куртку и протянул ей.

– Обойдусь, – стуча зубами пробормотала Жасмин, ничего не желая брать от предателя. – Мне не холодно, – закончила она неловко.

Дмитрий надел шлем. Жасмин не видела лица под козырьком, но чувствовала его гнев, однако внешнее спокойствие говорило об умении держать эмоции под контролем.

Почему он злится на нее? Почему не позволяет взглянуть в лицо и догадаться, о чем думает? Вероятно, шок от пережитого страха не прошел, потому что больше всего ее заботила эта мысль. Жасмин хотела смотреть в его серые глаза, на перебитый нос, на улыбку, которая трогала его губы и предназначалась только ей. Она мечтала снова оказаться в объятиях его сильных рук. Может, она лишилась рассудка?

Как он изменился с тех пор, как в шестнадцать лет уехал с богатым крестным отцом! Сколько она его знала, Дмитрий был вспыльчивым, почти агрессивным и лез в каждую драку.

Успокоить его удавалось одному только Эндрю. «Смерть матери изменила его», – говорил брат. Она помнила, как Дмитрий сопротивлялся решению крестного отца забрать его. Эндрю часами уговаривал его согласиться.

Уехав, Дмитрий забыл прошлое. Он ни разу не приехал повидаться, без сожаления отказался от старой дружбы.

Разбогатев, Дмитрий превратился в плейбоя и оборвал прежние связи. Его скандальные похождения регулярно освещались в прессе: громкие вечеринки, дорогие игрушки, череда любовниц… Однажды он чуть не женился на русской супермодели.

Короче говоря, они жили словно на разных планетах.

– Прежде чем делать неправильные выводы, – заметил он с насмешливой улыбкой, – пойми, что это продиктовано заботой о моей собственности, как, например, капкан на колесо «феррари», свежая краска на яхте…

Жасмин задохнулась от его непринужденной жестокости.

– Забери свою куртку, – сказала она.

– Ну, если предпочитаешь замерзнуть до смерти…

Он натянул ей на голову шлем. Профессиональным движением застегнул ремешок под подбородком. Жасмин вздрогнула от прикосновения длинных пальцев к щеке. Ее лицо жарко вспыхнуло, сердце подскочило в груди.

– Не надо…

Она в смятении оттолкнула его руку и, стараясь двигаться грациозно, уселась на сиденье мотоцикла.