По ту сторону Алтайских гор

Команды играли примерно одинаково, но в одной явно выделялась техникой черноволосая высокая девушка. Ей постоянно удавалось "глушить" удары. Высоко выпрыгивая вверх, она грациозно выгибалась назад, словно зависая в воздухе. Выпрыгнувшие блокировать её соперники не поспевали за ней. А её тонкая, как плеть, рука хлестко била спортивный снаряд, направляя его под самую сетку.

В отличие от остальных девушек, игравших в купальниках, на ней были белый топ и белые шортики, приятно контрастировавшие с ее чистой кожей сливочного цвета.

Умелая волейболистка притягивала к себе взоры: каждый удачный финт вызывал громкое восхищение почти всех мужчин-зрителей.

Через минут десять активного противостояния игроки подустали и пошли искупнуться. Ноги так и несли меня в сторону озера. Неужели, стадный инстинкт?

Вдруг звезда игры поравнялась со мной и одарила меня сиянием своих огромных чёрных глаз, вызывав мурашки. Это заставило меня невольно остановиться на месте.

Спортсмены скрылись за зарослями раскидистых ив.

Я постепенно пришел в себя, попутно ломая голову над причиной обращения внимания такой красавицы к моей скромной персоне.

На пляже было не протолкнуться. Людям не хватало места на песке, поэтому многие загорали прямо на стоптанной траве. Я залез в мутную, взбаламученную сотнями ног воду и, с удовольствием плескаясь в ней, поймал себя на мысли, что невольно рыщу по округе и среди сотен мокрых голов безуспешно пытаюсь отыскать одну-единственную.

После ужина меня снова потянуло к водоёму.

Парень и девушка, играя в две гитары, красиво пели на английском языке знакомую мне песню, вероятно, какой-то хит из недалёкого прошлого. Расслабленный народ, качаясь в такт, душевно подпевал.

«Повернись налево! На девяносто градусов! Живо!», – наказал мне внутренний голос. Чувствуя чуть ли не физически осязаемое воздействие, я поддался и повернул голову.

Внутренний сенсор сработал: волейболистка стояла у костра совсем неподалёку. Отблески яркого пламени, переливаясь, отражались в её глазах.

Казалось, что она искоса, как могут это делать лишь девушки, да и то не все, неотрывно смотрит мне прямо в глаза. Разум отказывался в это верить, но сердцебиение почему-то участилось.

У огня царила дружественная атмосфера. Весёлое потрескивание дров добавляло уюта. Умиротворение и спокойствие толпы передалось мне. Душа наполнялась сладостным ощущением, нарождавшегося во мне неизведанного чувства.