Смерть на курорте. Расследование кровавых преступлений в одном мистическом городе, которого нет на карте

С облегчением Лунин взял папку и хотел ее уже открыть, но Чечетов остановил его.

– Глянете позже, – сказал он. – Там по преимуществу описания каждого из убийств или, вернее сказать, мест преступлений, и свидетельства очевидцев, находивших трупы. Ничего ценного я не нашел, но просмотреть свежим взглядом будет полезно.

– Думаю, интересное чтение, – вставил Кириллов, когда Лунин укладывал папку к себе в портфель.

– Что вы думаете о деле в целом, Михаил? – спросил Чечетов, закурив еще сигарету.

– Прежде всего мне хотелось бы кое-что уточнить, – сказал Лунин.

– Полагаю, мы можем исключить Эрнеста Карамышева. И присутствующих в этой комнате, – добавил он как бы из иронической вежливости. – Остальные все, без изъятий.

– Но это же огромное количество людей!

– Да, мы тоже столкнулись с этой трудностью. Эрнест убежден, что убийца – кто-то из его ближайших соратников. Я в этом не уверен. Это может оказаться кто угодно – но, конечно, не человек с улицы.

– Почему? – спросил Лунин.

– В некоторые из тех мест, где были совершены убийства, невозможно проникнуть, не зная тонкостей, которые могут быть известны лишь очень ограниченному числу людей. И это соратники Карамышева – в самом широком понимании. Эрнест склонен везде видеть измены и предательства, это яркая драматическая натура. Ему легче представить бунт и заговор, чем мелкого заурядного службиста, который идет на такую большую вещь, как убийство. Я же, наоборот, считаю это вполне вероятным.

– Но зачем мелкому службисту убивать людей? Да еще в таком количестве?

– Мотивы могут быть самые разные. Например – по мнению Эрнеста, это наиболее вероятная версия, – желание дестабилизировать обстановку в городе. Это может оказаться местью. Или чем-то еще. Наконец, может, кто-то решил просто поразвлечься.

– Последнее мне кажется самым правдоподобным, – сказал Лунин.

– Но в таком случае убийцу труднее всего поймать.

– А эти записки на месте убийств, о которых все говорят… – вдруг произнес Кириллов.

– Да, записки, – сказал Чечетов. – К сожалению, о них уже стало широко известно. Хотя было бы разумным хранить их содержание, как и сам факт их существования, в тайне. Пока никакого расследования не велось, написание записок еще можно было объяснить – убийца не предполагал, что его начнут искать, и мог шутить как хочет.