История любви. Проклятье матери

Организм мой просыпался только ближе к обеду, и вот тут-то начинала кипеть бурная деятельность. Естественно, сон приходил ко мне довольно поздно.

Сегодняшний день не был исключением. Я никак не могла уснуть, ворочаясь в кровати, тем более что мама тоже не спала, ожидая возвращения моего старшего брата. А тот все не шел, видимо, гуляя со своей девушкой и совсем позабыв о времени. Сотовых телефонов в то время не было, и приходилось просто сидеть и ждать. Потеряв всякую надежду на сон, я и попросила маму рассказать мне любопытную историю.

– Какую историю? – устало спросила мама.

– Ну ту историю, про мою бабушку со странным именем Евхимия.

Мою прапрабабушку звали Евхимия, и мама иногда мне рассказывала историю нашей семьи, чтобы я знала, откуда мы пошли, а теперь и мне захотелось рассказать эту историю моим детям.

Глава 2. Становление семьи

Они были зажиточными купцами и жили в большом селении недалеко от крупного сибирского города. Дело происходило до Революции. Шел 1914 год.

Год назад вся страна торжественно отпраздновала трехсотлетие дома Романовых.

– Эй, Ефим, подавай телегу к сеням! Дело тут такое, надо товар на биржу свезти, – громко скомандовал приказчик семьи Егорьевых. Длинные седые волосы серебристого оттенка и такая же борода, ниспадающая на грудь, почти покрывали ее всю, хотя мужику и пятидесяти лет еще не было. Белый зипун его был перетянут красным поясом, а широкие голубого цвета шаровары заткнуты в сапоги, доходившие до половины икр.

На голове у приказчика сидела шапка-ушанка, сдвинутая на правый бок. Сам он был суховат, мал ростом, но строг, ох как строг!

– Чего расселись тут, или работы нет? Так я вам ее быстро организую, – покрикивал он на своих подчиненных.

Наемные рабочие побаивались приказчика и старались его не злить. Наказание он применял крайне редко, хотя каждый из них помнил и знал силу кулака Никифора Петровича, так звали приказчика Егорьевых. Впервые увидев седого старичка-боровичка, наемные ухмылялись и думали про себя: «Ну и приказчик.

И какой с него толк? Ведь не уследит же за мужиками. Русский мужик ленив и силу любит, а иначе запьет или еще чего натворит». Но вскоре они понимали, как ошибаются. Стоило хоть раз кому-то опоздать на работу, прийти пьяным или совершить то, что не понравится Никифору Петровичу, тот не задумываясь мог дать по шее так, что век не забудешь.

– О, глядите-ка, явление Христа народу, – ругался он на загулявшего работника.