Ангел обыкновенный

Аня уже пару раз подскакивала, чтобы включить свет, но я всякий раз просила её подождать ещё немного: мне было невероятно комфортно в этой смягченной кухне без углов, без подробностей, без времени, без каждодневных повторяющихся ритуалов.

Савелий с нами не чаевничал. Положил на разделочную доску бутерброд с сыром, несколько печений, рядом поставил самую большую кружку, найденную в буфете. Он не дал мне оттереть её с порошком, просто ополоснул под струей воды и вытер бумажной салфеткой. Налил себе чай, вежливо и значимо сказал: «Дамы!» и унес свой импровизированный поднос поближе к книжным полкам.

Мне тоже хотелось подержать книги в руках, погладить их обложки, найти среди плотно заставленных рядов какую-нибудь редкость и обрадоваться ей. Но в кухне так хорошо сиделось, да и Анна рассказывала свои новости, разрешая мне помолчать, так что я постепенно сливалась с квартирой, сумерками и городом за окном.

Так я узнала все околонаучные и культурные новости, несколько забавных происшествий и планы подруги на ближайшие две недели.

Сопровождать нас завтра и послезавтра она не могла из-за научной конференции, выпавшей на это же время.

– Но я принесла вам бесплатные билеты на концерт – на работе сегодня выдавали, и ещё карту Санкт-Петербурга.

И тут я вспомнила, что должна была разузнать!

– Анечка, как хорошо, что ты мне напомнила: мне ведь здесь надо отыскать один адрес.

– Я плохо ориентируюсь в городе, – честно призналась подруга.

– Да я просто из любопытства хотела посмотреть на один дом.

Листок с адресом лежал среди бумаг, которые мама считала важными. Она упоминала, что наша дальняя родня жила в начале прошлого века в Санкт-Петербурге. Посмотри, пожалуйста – может, ты знаешь, где это. Письмо у меня в сумке, сейчас принесу.

Я скользнула в рукав коридора, по пути нажав на выключатель. Позади меня вспыхнул свет, но его силы хватило лишь до ближайшего стеллажа. На фоне светлого проема окна в кабинете я увидела четкий силуэт читающего Савелия – он даже не глянул в мою сторону.

Отыскав в дальней комнате свою сумку, я вернулась на кухню, потерявшую часть своего очарования – электрический свет очень жесток к потертостям и пошорканностям.

Увидев название улицы, Аня посмотрела на меня как-то недоверчиво, глянула ещё раз, нахмурилась, нашла запись в своем блокноте, снова сверила адреса и растерянно произнесла, протянув мне мое письмо и свой блокнот:

– Посмотри сама. Ничего не понимаю!

Всё совпадало.