Ангел обыкновенный

Константин и Михаэль сварили бесиво для убийства Серафима!

– Отведу вас в больницу, – я снова обрела способность двигаться, отобрала у Эстер ридикюль и чуть не села под его тяжестью.

– Что в вашей сумке?

– Ложки. Кто-то же должен охранять фамильное серебро от… всех вас.

Почтальонша обиделась:

– Нам вашего не надо.

Серафим пару раз громко хлопнул в ладоши, привлекая общее внимание:

– Дамы, угомонитесь! – и, повернувшись ко мне, строго спросил. – Что ещё такое ты надумала?

Я почти не соврала:

– Мне нужно немного подумать.

– Что тебе мешает думать здесь?

– Ещё я хочу помочь пожилой женщине.

Куратор не поверил, и тогда я спросила:

– Тебе разве не надо в Кромлех?

Серафим сохранил мою интонацию:

– Надо, но я сейчас на задании – выслеживаю твоего Дракона.

Тут, как ни странно, меня выручила почтальонша:

– Да не переживайте вы так! Пусть девочка прогуляется. Я пойду с ней и Эстер, а по дороге покажу все местные достопримечательности, – женщина в своей энергичной манере забрала у меня тяжеленую сумку, подхватила свою подопечную под локоть, поклонилась Куратору и увела меня, невзирая на его протесты.

Пока мы огибали по пляжу ту оконечность озера, которая вела в деловую часть поселка, Эстер рассказывала соседке какие-то ужасы:

– Ваш доктор никак не понимает, как страшно бывает мне от того, что каждую минуту кто-то стучится в меня изнутри. То «открой», то «впусти», и так целую неделю.

Бывает, тихонько скребется, а то, как рассердиться, и давит вот здесь, – старушка показала на свое впалое солнечное сплетение. – Я ведь прошу не вырезать того, кто стучится, а дать таблетку, чтобы он поспал немного и перестал меня нервить.

Почтальонша слегка отклонилась корпусом, чтобы Эстер не видела, как она говорит мне одними губами: «Совсем сумасшедшая старуха!», а потом спросила. – А что конкретно-то болит?

Эстер задохнулась от возмущения:

– Я же сказала – дверь внутри меня! Попробуй, постучи в одно место кулаком несколько дней!

У стойки приемного покоя никого не оказалось, а вот главный холл больницы был битком забит врачами, медсестрами, больными и их родственниками.

Поначалу мне показалось, что возникло неодолимое препятствие на пути моих планов, но на самом деле концерт, который в этот день давали школьники для своих подопечных, был мне только на руку.