Люся, которая всех бесила

Яги против трехголовых змеев, перерубленные шеи, героизация уничтожения вида. С другой стороны, коркоры все-таки были чудовищами, способными спалить деревню и сожрать ее жителей.

Спецдопуск на преподавательскую деятельность. Результаты психологических тестов. Несколько репортажей – Марина Сергеевна демонстративно не скрывала своей сущности, и студенты время от времени устраивали забастовки, протестуя против столь опасного препода.

– М-да, – Люся закрыла ноут и откинулась в кресле. – И как подготовить город к такому? – Она потянулась за телефоном, набрала Волкову: – Маш, у нас есть вменяемый специалист по антропологии?

– Люсь, восемь вечера, – вздохнула Волкова.

– Это прям завтра, – без всякого стыда ответила Люся. – Устрой мне встречу.

– Ладно, – покорно согласилась безотказная Маша.

И тут же позвонил Носов, через мессенджер, параноик. Вечно он боялся прослушки.

– Люсь, тут видовики требуют все записи с камер наблюдения. Хочешь, отдам им прошлогодние? В редакции все равно каждый день одно и то же.

– Отдай нормальные, – попросила Люся, – у меня в трости нашли «жучка».

– Да ладно? – восторженно ахнул он. – Чума!

Можно было не сомневаться, что Костя будет тянуть время, чтобы снять копии, а потом потратит уйму времени, пересматривая все сам.

Именно Носов настоял, чтобы камеры стояли буквально везде, – после того как несколько лет назад один бизнесмен устроил в редакции жуткий скандал, требуя, чтобы убрали публикацию о финансовых махинациях в его конторе.

Люся еще некоторое время посидела с закрытыми глазами, прикидывая план по повышению лояльности к коркоре, а потом пошла на кухню. Запахи оттуда текли соблазнительные.

Ветров как раз раскладывал пасту с индейкой и грибами по тарелкам. Нина Петровна ни за что бы не одобрила столь калорийный ужин, а Люся любила калории. И углеводы. Особенно углеводы.

– Когда ты повредила ногу? – спросил он, усаживаясь как можно дальше от Люси.

– Летом. В июне.

Гулять так гулять. Пуститься во все тяжкие, пока взрослые не видят.

– Я больше не пью, – отказался он язвительно.

Ну еще бы.

Пожав плечами, она открутила крышку и взялась за вилку.

– И почему так долго не заживает?

Люся, увлеченная макаронами, не сразу поняла, о чем он. Ах да. Нога.

– Фактически зажила, – ответила она с набитым ртом, – практически – все еще болит. Мой психолог считает, что это психосоматическое.