Ключ от стального сердца

Классная пронзила меня взором и поморщилась. Мы прежде особо не общались, но я помнил ее по урокам технического перевода, на которых она иногда подменяла англичанку.

Рядом со мной стояла Лиза Тарасова, лучшая подружка Юли. Сама Юля помогала директрисе раскладывать какие-то листы по разноцветным папкам. Вот уж кто всегда оказывался возле кафедр, трибун и сцен. Если портфолио с личными достижениями абитуриентов все еще приносит бонусы при поступлении, Юле, с ее административно-организационным усердием, можно сразу дуть в аспирантуру.

В отличие от директрисы, Лилия Артемьевна гоняла по кругу одну и ту же мысль: мы все должны осознать тот момент, что это наш последний год в школе – самый ответственный, самый показательный. На нас все смотрят, наша судьба решается чуть ли не в этот самый момент… и бла-бла-бла. Я стоял и с тоской задавался вопросом: что я здесь делаю? На дистанционке я бы закончил этот год, лежа на диване и почесывая правое ухо левой пяткой. Вернее, чиля у моря и занимаясь тем, что мне важнее – дайвингом.

Потом вернулся бы в Россию, сдал ЕГЭ и поступил в Физкультурный.

Лиза поглядывала на меня с усмешкой. Потом тихо фыркнула:

– Выглядишь, как пират.

– А я и есть пират, – миролюбиво сообщил я. – В вашей мирной гавани я ненадолго, с целями чисто дипломатического характера. Однако настоятельно рекомендую на всякий случай приготовить спасательные шлюпки.

– Юморист, как раньше. Ну ты куда, в «А» или «Бэ»?

– А есть разница?

– В «Бэ» будет больше поселковых.

– Из шестнадцатой?

– Угу.

Родаки отстояли нас в чате, Лилечке мозг вынесли. Не знал? Такой срач стоял. К нам запихнули только Горина и Ефимову. И на том спасибо.

Действительно, спасибо. Димка будет рад.

– Тогда я в «А», – сказал я.

– К классухе подойди, она про тебя спрашивала.

– Оки. Что еще порекомендуешь?

– Папку у Юли возьми. Там проекты на год. У нас ввели новое правило: пишешь работу на зачет – получаешь промокод на обучение в онлайн школе для абитуры. Спонсоры подсуетились.

– Это я понял.

А где молотки-то выдают?

– Какие еще молотки? – Лиза недоуменно подняла брови, точь-в-точь, как Юля.

– Чтобы забивать ими на все эту чухню.

– Ну ты даешь, Ковалев.

Я сделал пару шагов назад и внимательно оглядел наш строй. Многих ребят из шестнадцатой, «поселковых», как выразилась Лиза, я забыл напрочь. Горина узнал с трудом. А Тимохин… он и в Африке Тимохин, школьная обезьяна. Вероника Соловьева – все такая же кудрявая кукла, почти не изменилась.