Пусть это будет между нами

Леся встала и пошла в спальню, Андрей слышал, как она раздвинула створки шкафа. С зеркалами.

– Андрей!!! Почему ты не напомнил мне, что я в пижаме?!

Андрей, улыбаясь, пожал плечами и занялся приготовлением чая: ну в пижаме, ну и что, пижама – это же хорошо. Плохо, что у Леси не было под ней бюстгальтера, но с другой стороны…

***

Андрей, воссоединившись со своим мобильным, прислал сообщение:

> все норм. я дома. слесарь оказался трезвым и на удивление толковым мужиком.

> как маркиз?

> очень обижен.

укусил меня второй раз в жизни.

> купите ему кормушку-дозатор.

> тогда он меня загрызет. он любит кушать в компании. я лучше буду его к тебе привозить. тоже лишнее подтверждение наших отношений. делиться котом – это крайняя форма интима.

Леся подумала и написала:

> только если он музыку любит, всякую. у меня жила кошка, давно еще. она шипела, когда ученики не ту ноту брали.

Андрей прислал изумленный смайлик.

> сегодня еду к маме. пока один. мама не очень хорошо себя чувствует.

в следующий раз поедем вдвоем?

> конечно. а что на повестке дня?

> визит к синельниковым

Леся помедлила, вспомнила ноги Андрея и его скульптурные плечи и дописала:

> просьба: можно мы будем обещаться на ты только на людях, а наедине на вы? мы все равно срываемся и выкаем.

> велика опасность и на людях сорваться.

> мне кажется, я уже хорошо вжилась в роль и неплохо переключаюсь. а вы просто прирожденный актер.

> спасибо, конечно, но вы уверены?

> мне так будет легче.

это будет напоминать мне, что у нас чисто деловые отношения.

Леся замерла, кусая губы. Сейчас Андрей подумает, что он ей нравится. Она дописала, путая буквы:

> не подумайте ничего лишнего.

Или пришлет что-то вроде: а я в вас женщину и не вижу, в чем проблема, вообще не понимаю. Но он написал:

> да, вы, наверное, правы. попробуем. в крайнем случае всегда есть возможность на людях обратить наше «вы» в шутку.

– спасибо за понимание.

… В гости Леся надела красивое черное платье, в котором несколько раз выступала на концертах, и классические бежевые туфли на устойчивом каблуке, в которых ее ступня изгибалась под изящным углом.

Туфли, тоже концертные, ей очень нравились – в них ей легко давались лапки педалей. На недавнем выступлении, где она играла на старинном тафель-клавире, один очень известный музыкант похвалил ее за «точное, разнообразное и одновременно сдержанное использование "una corda"».