Пусть это будет между нами

Она подняла на него глаза, улыбнулась. Странный, то ли блеклый, то ли острый свет, какой бывает осенью из-за прозрачно-серых туч, проникал через высокие окна аэропорта. Глаза у Леси, янтарно-желтые в этом непонятном свете, были уставшие, она смотрела на Андрея как-то рассеянно, словно взгляд ее был обращен внутрь. Леся подняла руку и провела по его волосам. Потом еще раз. Потянула пальцами за прядь.

– Что там? – он улыбнулся, почти касаясь губами ее лба.

– Пушинка, – равнодушно сказала Леся, тоже улыбнувшись.

Андрей огляделся, «заметил» Константина в толпе, радостно оскалился. Они с Лесей разомкнули объятья.

***

По дороге домой от Синельниковых Андрей рассказывал Лесе о Константине:

– Он хирург, специалист в области эндокринологии, самый молодой из двадцатки лучших в мире. В мире! Красава пацан! Предмет воздыханий всех врачих и сестричек в клинике. Сколько раз звали его в Москву – ни в какую! Говорит: Екатериногорску тоже нужны хорошие врачи. Познакомились мы с ним в один из самых сложных периодов что в его, что в моей жизни.

Я изнывал на нелюбимой работе – каждый день, как в тюрьме. Он только что потерял отца, тот тоже был врач, Костя его боготворил. И с тех пор дружим. Нас столько раз судьба пыталась в стороны развести, ан нет! Что-то такое… держит. Может, мой кофе? – Андрей улыбнулся морщинками.

По рассказам Леся представляла Константина сказочным красавцем, но тот оказался некрасив. Он был долговяз, худощав, впрочем, далеко не субтилен. Костя носил очки.

Взгляд за ними был холоден и пытлив.

– Петровский – чертов Шерлок Холмс, – Лесе снова вспомнились слова Андрея, – психолог от бога. Наверное, это у него врачебное, психосоматика же там всякая. Он мне сказал тогда одну вещь: если ты, Андрюша, будешь заниматься нелюбимым делом, то потеряешь себя и не найдешь больше. Я понял его, вот сразу понял – я тогда начал здорово к бутылке прикладываться. Знаете, Леся, как офисный планктон пьет? Ничего-то вы не знаете!.. Мне нужно, чтобы Костя поверил в наш обман.

Если он что-то заподозрит, жить мне нормально не даст – он сложный человек с, черт возьми, простите, моральными принципами! Не приемлет ложь и все такое. Таких людей осталось мало. Я не хочу терять друга, он самый близкий мне человек после Мани и мамы. Кстати, Костя довольно обеспеченный парень, занимается какими-то разработками каких-то лекарств, черт их знает. Нам, возможно, придется часто бывать у него в гостях, у него дом в Озерном.