Пусть это будет между нами

Андрей вопросительно поглядел на Лесю

– Это он, – безжизненным голосом сказала она.

Андрей сдвинул пальцем зеленую иконку, холодно сказал:

– Да!

В трубке молчали.

– Послушай, урод! Лесю ты потерял, смирись! Ищи себе другую… наложницу! Еще раз позвонишь ей, я выбью из тебя все твои скрипичные ключи, миноры и мажоры! Иди к жене, покайся, тебе скидка будет.

Тихий, но внятный голос удивленно спросил:

– Кто ты?

– Я жених Леси. Хочешь познакомиться поближе, приходи, я у нее. Адрес ты знаешь.

Телефон щелкнул, Марк отключился.

– Простите, – вдруг сказала Леся, глядя на босые ступни Андрея, – я так и не купила вам тапочки.

… Леся ушла в спальню. Андрей слышал, как скрипнула кровать. Кажется, она легла прямо в пальто. Андрей постоял в крошечном коридорчике у ее двери, поскреб щетину и пошел на кухню. Хмыкнул, глядя на горку посуды. Женщине, живущей одной, посудомоечная машина незачем, но как только в доме появляется мужчина, в раковине, вместо одинокой тарелочки с крошками от пирожного, высится гора сковородок и кастрюль.

Одной из особенностей старого квартирного фонда были газовые колонки, зависимые от напора воды. В Лесином доме лучшего всего вода шла ночью. Андрей отыскал в шкафчике бутылку с моющим средством (биоразлагаемым, экологически дружелюбным) и губку, отрегулировал температуру и со вздохом взялся за самую большую кастрюлю.

Леся появилась рядом почти бесшумно, Андрей даже вздрогнул. Она переоделась в свое домашнее платье. Не плакала, понял Андрей.

Вот это очень плохо, лучше бы проревелась. Мама всегда говорила, чем глубже рана в душе, тем суше глаза. Леся достала из ящика вторую пару резиновых перчаток, занялась плитой.

– Шли бы вы спать, – с осторожностью сказал Андрей. – Поздно уже.

– Я не смогу сейчас заснуть, – очень спокойным голосом сказала Леся, – а уборка меня всегда успокаивает.

– А я ненавижу убирать, – признался Андрей. – Первое время в кофейне сам был за посудомойку и полотёрку, достало до чертиков.

– Любите вы чертей поминать, – со вздохом, но без всякого упрека произнесла Леся.

 – Давайте я все закончу, раз вам не в радость.

– У меня много чего в жизни не в радость, но я же делаю, – возразил Андрей.

Они двигались по кухне, каждый в своих мыслях, в молчании. Андрей протер хлебницу содой, перемыл стаканы. Оба одновременно схватились за веник, когда в дверь позвонили. Андрей поднял взгляд на Лесю, та побледнела. Он сорвался с места, чуть не опрокинув мусорное ведро.