Не предавай любовь

Не самый сложный случай, но дней десять, не меньше.

– Уложусь за восемь, – процедил Глеб.

Матвей пристально посмотрел на него, но вызов принял. Все утро воскресенья Глеб провел, лениво раздумывая над тем, как побыстрее установить с Томой отношения большие, чем приятельские. Его внешность и обаяние ему в плюс, возраст – в минус. Скорей бы днюха.

Вечером все, как всегда, куда-то разбежались. Кирилл уехал на ипподром, уговаривал и племянника, но Глебу скачки были неинтересны. Он побродил по дому, бездумно пожевал что-то на кухне.

Звонок матери раздался неожиданно, а то, что она сказала, Глеба просто убило: Антон решил поселить в их доме свою дочь, ту самую. Мать была в курсе. Не в восторге, но и не против. Глеб начал возмущаться, а она уговаривала его потерпеть.

– Ну что ты, Глебушка? – проговорила она своим слабым голосом. – Это не надолго.

– Блин, Полина, да разведитесь вы уже! – не выдержал Глеб. – Что толку от вашего брака?! Что вас связывает?

– Леша, – выдохнула мать.

Глеб отключился, в гневе швырнул смартфон на диван. Старая песня. У Полины уже давно другой мужик. У Антона небось тоже кто-то есть. Жить ради общего ребенка в состоянии «соседей»? Другие семьи тоже имеют детей и как-то не привязываются к, мягко скажем, далеко не теплому очагу. Тем более, деньги и у матери, и у отчима есть, дом пилить не будут, машины тоже.

К приезду отчима Глеб подготовил целую речь. Хотелось высказать все, что накипело. Только не получилось – Антон привез свою дочь, и при виде нее Глеб обомлел и забыл все, что проговорил в уме.

Та девчонка из кафе. Она стояла и смотрела на него, как будто призрак увидела. И он, надо признаться, чуть себя не выдал, в душе у него волна негодования сменялась непонятной волной радости. Чему он радуется? Тому, что теперь придется дом делить с байстрючкой? Он пересилил эмоции, дал волю недовольству в разговоре с Антоном. Отчим – ушлый мужик, не случайно он столько зарабатывает, в отличие от коллег по искусству.

Подмазался «папуля» так, что Глеб устоять не смог, собственная машина была его мечтой еще с восьмого класса. Рыжая хотела сбежать, Глеб не дал, уговорил остаться. Напрягало его только то, что отчим велел за ней присматривать. Но судя по поведению, и в кафе, и сейчас, девчонка сама была себе на уме, не размазня, авось постоит за себя. Таких жизнь рано обламывает. «Таких» это в туфлях, по которым помойка плачет.

Глеб задумался.