Первый парень на «горшке»

В крови кипит злость, смешанная с алкоголем и адреналином после погони. Не стоило, наверное, показывать ребятам из ДПС пачку презервативов вместо прав. А еще не стоило говорить им, что это их персональные зеркала, которые попросил им передать Санта.

Машина на скорости вязнет в чем-то мягком и безрезультатно молотит колесами. Продолжая давить на газ, открываю дверцу и смотрю вниз, где вижу, как под светом луны блещет лужа грязи.

Бью ладонями по рулю. Жму на газ снова и снова, пытаясь в раскачку выбраться из черной жижи.

Безрезультатно. Тачка лишь сильнее вязнет колесами и вовсе встает колом.

– Зашибись, твою мать!

Хлопаю дверцей и беру телефон с панели. Набираю номер Влада, который сейчас должен быть в том клубе, из которого я уехал около получаса назад.

– Рам! Ты чё так рано свалил? Туса в самом разгаре! – вопит в трубку друг.

– Слушай, Влад, – стараюсь перекричать музыку, что бьёт в самое ухо. – Я тут за городом встрял в грязь. Можешь меня вытащить?

– А чё ты хотел? – ржёт парень.

– Это точно, – невесело смеюсь и вновь пытаюсь надавить на педаль газа. – Приедешь, нет?

– Не, Рам, сорян. Тут такие тёлочки рядом! Не могу их оставить. Сам понимаешь…

– Ясно, – сбрасываю вызов и набираю номер другого друга, который тоже в этом же клубе. – Алик, ты на ногах еще можешь стоять?

– Рамик, брат! – восторженно кричит он. – Что случилось? Для тебя, что угодно сделаю.

– Я тут за городом в поле застрял, прикинь?! Можешь приехать и вытащить.

– Брат, прости, – горько выдыхает Алик. – Я обещал отцу, что за руль больше бухой не сяду. Иначе без тачки и денег останусь. Он же только неделю назад меня от срока отмазал.

– Ясно, – снова сбрасываю вызов и швыряю телефон на пассажирское сиденье.

Отцу звонить уже не вариант. Да я бы и не стал. Выслушивать нотации понимать, что он чувствует себя при этом победителем – ну, уж нет.

Включил свет фар.

Классный вечерок получается.

Делать нечего. Нужно попытаться хоть как-то вытащить себя из этой ж… жижи и вернуться в город, в клуб.

Белый кроссовок увязает в грязи и наполняется теплой грязью, едва я выставляю ногу из тачки.

– Твою мать! Три тысячи баксов в дерьмо!

Вторая нога в белом кроссовке повторяет тот же путь.

– Чёрт!

Озлобленно хлопаю дверью и захожу за машину.