Останемся чужими

Тем более, настроение упало ниже плинтуса от того, что согласилась на эту авантюру: поехать домой к Роберту! Но деваться некуда. Раз обещала – сделаю.

– Спасибо тебе.

Поднимаю глаза на женщину, замечаю теплоту в ее взгляде.

– За что?

– За то, что поддержала Катюшу в такой трудный момент.

– Надеюсь, ей стало немного легче.

– Она смеялась… Впервые, за столько дней… Я слышала, она уговорила тебя поехать к…

Она замолкает, понимая, что затронула болезненную тему. А я рассеянно киваю. Начинаю возиться с кроссовками, замечаю, что дрожат пальцы.

Нужно относиться к этой неизбежной встрече проще, но не получается.

– Думаете, ей там будет лучше? – выпрямляюсь, задаю волнующий вопрос. Может, она не захочет отпускать девочку? Тогда и ехать не понадобится… Наверное.

– Да. Роберт очень ответственный человек.

Поднимаю брови и молчу, так как ее слова лишают меня дара речи. Ответственный? Роберт? Да ладно!

– Несмотря на то, что они с Витой развелись, он всегда исправно платил алименты.

И даже больше, чем нужно. Буквально заваливал Катюшу подарками и очень стремился к общению. Но Вита запрещала.

– Почему? – вопрос сам слетает с губ. Слишком поздно понимаю, что было бестактно спрашивать, особенно в такой момент, но слово – не воробей.

– Обижалась, хотя сама во всем виновата. Наказывала его за то, что развелся с ней.

Она замолкает, а я не решаюсь продолжить расспросы. Молчание бьет по нервам, но не могу заставить себя попрощаться и уйти. Стою как истукан и перевариваю услышанное.

Значит, Роберт сам захотел развестись. А Вита виновата. Интересно, что она сделала? И почему поступила так жестоко – наговорила дочке о нем кучу гадостей и запретила встречаться? Странно.

– Я это… Письмо хотела тебе передать, – спохватывается Антонина Валерьевна и, не дожидаясь ответа, скрывается в своей комнате. Я думала, что градус моего удивления достиг предела, но ошиблась. Голова начинает болеть еще сильнее. Надоели эти тайны мадридского двора.

Что за письмо? Что за секреты?

Женщина возвращается в коридор и протягивает мне бумажный прямоугольник. По почерку понимаю, что письмо от Виты, но не решаюсь его прочесть. Машинально прячу его в карман и натягиваю шапку. Антонина Валерьевна понимающе кивает:

– Дома прочитаешь, в спокойной обстановке. Только не забудь, пожалуйста, это очень важно. Вита отдала его мне лично в руки, прямо перед… – Она прерывается на полуслове и смахивает ладонью слезу.