Одной нитью связаны

– Этот Егор отличный парень, – заметила Анастасия Павловна, подхватывая последний пакет. – Он и есть отец ребенка?

– Да. Он – отец, его жена – мать, – нарочно упомянула о Клаве, подчеркивая, что никаких интимных отношений у нее с Егором не было.

– Я поняла. Ну что ж, отличный выбор. Ребенок будет расти в хорошей семье.

Да, да! Ксюша тоже убеждала себя в этом. И искренне пыталась радоваться за Клавдию, однако мысль о том, что сама в свое время сделала неправильный выбор, ранила, словно нож. Нет, это не зависть была, скорее, сожаление, что вот у нее не получилось.

Предательство Игоря, развод, осталась одна, с ребенком на руках. А кому-то все на блюде, как Клаве. Наверное, она заслужила и мужа такого, и все остальное. Как говорится, «хорошая карма».

«Вот и пусть будет счастлива, – пронеслось в голове. – Хотя бы она!»

– Да, и… – Анастасия Павловна внимательно посмотрела на нее. – Не привязывайся, девочка. А то больно будет.

Женщина скрылась на кухне, а Ксюша закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается горечь.

Слишком поздно. Она хоть и гнала эти мысли прочь, все равно подсознательно видела себя рядом с сыном и Егором. И никак не могла смириться, что в семье Удальцовых для нее никогда не будет места.

Тут же ощутила легкий толчок. Ребенок явно был недоволен тем, что мамочка напряжена.

– Прости.

Ксюша начала гладить живот, успокаивая его, а это слово осталось на подкорке:

Мамочка…

Другая у него будет мамочка. А она не вправе себя так называть.

– Прости, малыш… – прошептала, шмыгнув носом, только сейчас в полной мере осознав и ужаснувшись тому, что натворила.

Глава 5

Схватки начались на несколько дней раньше, чем планировалось. Изначально в контракте было оговорено, что в роддом ее будет сопровождать менеджер агентства, но Егор, когда узнал, примчался уже через десять минут и сам повез ее до клиники.

– Держись, Ксюх, мы успеем, все хорошо будет, – твердил он, вцепившись в руль так, что пальцы побелели.

 – Господи, у меня будет сын… Потерпи, парень, скоро встретимся.

Впервые Ксюша видела его таким взволнованным: глаза блестели, руки тряслись, на лбу выступал пот. На его фоне она выглядела просто образцом спокойствия.

В роддом он внес ее на руках и разволновался так, что ему даже собирались вколоть успокоительное, но он отказался. Все то время, пока длились роды, Егор стоял под окнами. Ксюша узнала об этом, когда услышала перешептывания медсестер.