Отдай мне дочь

Имя матери разбередило раны, она опять загрустила и стала отрешенной, только сегодня еле-еле пришла в себя.

Так что сердце было не на месте. В следующий раз они могут опять с кем-нибудь столкнуться – и что тогда? А если встретят Ирку? Ох, лучше не представлять! От одной мысли уже бросает в холодный пот. И все-таки, не будут же они все время бегать ото всех! Как хорошо, что Бог услышал ее молитвы и устроил все так, как нужно! На душе стало легче, появилась надежда, что прошлое скоро забудется, они перевернут этот лист и начнут все сначала…

Увы, человек не может знать наперед.

И Милана в тот день не знала, что встреча Ани с настоящей мамой вот-вот случится.

Они всегда старались обходить это место стороной, чтобы не ворошить болезненные воспоминания. Холодный и неуютный детский дом рядом с родильным – как печально и удивительно! В одном месте дают жизнь, в другом – ее разбивают…

В этот день все же прошли мимо. Взглянув на знакомое здание, Аня резко остановилась и прижалась к Милане.

– Прости, милая, нужно было пойти другой дорогой… – виновато погладила ее по мягким волосам, осторожно увлекла на противоположную сторону дороги.

Мысленно отругав себя, она постаралась поскорее перевести тему: – Кирилл, наверно, нас уже заждался. Посмотри, не идет ли он нам навстречу?

Милана не настаивала, чтобы Анюта называла их мамой и папой, да и разве это было важно? Главное, чтобы она снова поверила в то, что ее любят, научилась доверять, а они со своей стороны сделают все, чтобы ее не разочаровать.

Девочка послушно посмотрела в указанном направлении и помотала головой. Милана притворно вздохнула.

– Эх! Ну ладно, тогда мы его подождем.

Она взяла девчушку за руку, и вместе они бодро направились к зданию, где располагалась адвокатская контора, в которой работал Кирилл. Анечка грустила недолго. Уже минуту спустя показывала на голубей, лакомившихся хлебными крошками, потом на улетевшие в небо чьи-то шары, и собирала букетик из ярких осенних листьев. А Милане было так хорошо, так тепло рядом с этим маленьким ангелом, что на миг она забыла обо всем на свете.

Однако, когда они обошли здание и вышли к главному входу, она замерла от неожиданности. Кирилл стоял на ступенях, но не один, а с Иркой. Она что-то эмоционально ему говорила, но он почти не реагировал, смотрел куда-то в сторону и, похоже, нервничал, потому что без конца теребил наручные часы. Из легких словно весь воздух выбили. Было странно видеть рядом с Кириллом сестру.